Legendy Polskie

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Legendy Polskie » Apokryf » Please save me


Please save me

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

https://b.radikal.ru/b04/1805/3a/6c1b9cd3e355.jpg
Наименование: "Please save me"
Дата, место события: 14.07.2017 - офис похоронного бюро "Scotmid Funeral Service", 1 Форрестер Парк Драйв;

15-16.07.2017 - домик на заливе Торридон

https://a.radikal.ru/a07/1805/5f/c85d40207bb3.jpg

Участники: Christian Dewaere (Sebek), Martin Bertrand, Amrita McCain (Kamila Radziwiłł)
Сюжет:

Hold down your head now,
Just let me pass by.
Don't feed my fear,
If you don't want it out. ♫
Within Temptation - It's the Fear

Коллективный отдых похоронного бюро "Scotmid Funeral Service" в целях поправки здоровья и отвлечения от всяких разных дел и забот вдруг обернулся такими приключениями, что и врагу не пожелаешь!

Отредактировано Kamila Radziwiłł (08.08.2018 17:32:37)

0

2

14.07.2017 - офис похоронного бюро "Scotmid Funeral Service"

внешний вид

https://a.radikal.ru/a38/1805/68/4974b336de2b.jpg

Лето выдалось на редкость ебанутое. Все, что могло случиться, случалось, с каким-то обреченным, фаталистическим оттенком неизбежности глядя на затылок никого не трогающего Дэвера. Это очень походило на мировой заговор объективной реальности против тебя, когда каждая проезжающая машина обязательно херакнет по луже рядом с тобой; кусок замороженного снега отвалится с крыши, дабы приземлиться именно на тебя в помощь гадящему в полете также именно на тебя голубю. Такое, в принципе, в жизни бретонца случалось с завидной периодичностью, иначе он бы сидел сейчас с сигаретой в зубах на пороге своего собственного каменного домишки на берегу океана недалеко от селения, которое испокон веку топтали и топчут по настоящее время Беары. Вместо созерцания пасторальной картины выпаса свиней, ему приходилось решать проблемы, походившие на ощерившееся ятаганами войско сарацин, готовое по команде ринуться в атаку, в то время как ты с товарищами давно пехом стоишь по гланды в песке, в порванной котте и кровавых соплях через всю морду. В пору было вызывать священника освящать кабинет директора. В данный момент Криса терзало отсутствие слегшего в больницу экономиста. Если пережить временную утрату некоторых других сотрудников еще было терпимо, на этот раз потеря бойца для отряда оказалось существенной. Сдача налоговой отчетности висела дамокловым мечом, метя аккурат в самую маковку похоронного бюро, а, скажем честно, финансовые тонкости при отсутствии даже школьного образования анку осилить никак не мог, хотя и пытался. Все эти гигантские потоки цифр не сходились друг с другом, отказываясь становиться стройной и последовательной системой, готовой быть предъявленной фискальным органам. Хоть в оффшоры выходи. Но это ж тоже надо уметь. От попыток расправиться с кипой бумаг у Криса начинала трещать голова, а иного лекарства от подобного недуга, кроме как хлебануть раз-другой из стратегического запаса, он не знал, посему крепкий запах спиртного последние дни не выводился из его кабинета, не смотря на попытки тщательно проветривать помещение. Мозг, потребив дозу, прояснялся, извилины расслаблялись, но проблемы не решались. Если даже начало было положено, обязательно к середине все путалось к такой-то матери. Чтобы не страдать одному, Дэвер вызывал к себе в кабинет надежного Марти и изливал ему свою безысходную скорбь.
- Вот что, блять, делать? Посмотри сам, вроде все понятно, но… нихуя ж непонятно, - жаловался бретонец, наливая водку в две рюмки и пододвигая одну секретарю бюро. – Ты осилишь? Я точно нет. И так пробовал, и сяк. Ебать, даже калькулятор нашел и вспомнил, как им пользоваться. Звонил нашему болезному, но он после наркоза лежит совсем ни в весло, ни в седло, - осушив стопку, Крис налил себе следующую. Ему было скучно делать большие перерывы между глотками – так никогда не напьешься, если выдерживать паузы.  – У нас неделя осталась. Брать кого-то со стороны – рискованно. Все-таки наши деньги – это наши деньги. Хотелось бы, чтобы о том, как мы их тратим, не узнала половина Эдинбурга. А кому сейчас можно верить, особенно если ты – частный бизнес, и тебя непременно хотят подсидеть? - Дэвер выпил следом и вторую. – Мы, конечно, поджали здесь всех и особо конкурентов-то нет, но это же не значит, что не найдутся желающие насрать нам в карман. Что за блядство? Даже водка какая-то сегодня. Безалкогольная, - от отчаяния положения бретонца не вставляло. Он, на всякий случай, взял бутылку в руки и, щурясь, принялся то отводить этикетку от глаз, то приближать ее, пытаясь разглядеть на бумаге коварство поставщиков. В очередной раз подумав о необходимости посетить окулиста и не найдя никаких причин к волнению, Дэвер вернул бутылку на стол и налил себе третью. Ситуация была аховая. Анку побарабанил крашеными белым лаком ногтями по столу, посматривая на Марти.
- Есть какие предложения? Не говорю, что прямо сейчас вынь да поклади, но надо выкручиваться. У меня ничего лучше не выходит, кроме как найти за отдельную плату толковое рыло, готовое нам утрясти всю эту волокиту к сдаче, и при этом оно должно быть надежным, как, блять, бретонская печень. У тебя по старым связям негде пошерудить? – Крис опрокинул третью и потянулся к лежащей рядом пачке «Мальборо», ощупывая карман брюк в поисках зажигалки. Выудив «зиппо» и взяв одну сигарету, он поднялся с начальствующего кожаного кресла и отошел к открытому окну, из которого душно несло этим так вытрахавшим его летом. – Посмотри, что можно сделать, Марти. А я попробую связаться с администрациями наших кладбищ. Может, кто по старой доброй памяти одолжит экономиста, - он прикурил и бросил взгляд на календарь. - Сегодня пятница. Оставь до понедельника. Люди уже все мыслями в отдыхе, не будем ебать им мозги, занятые семейными пикниками.

0

3

Какие бы эпизоды из недавнего и относительно давнишнего прошлого Мартин ни вытаскивал, все они оказывались такими, что можно было сказать – он всегда стремился к тому, чтобы жизнь была как можно более насыщенна событиями. Крутилась, искрилась, как пузырьки шампанского в бокале, не замедляя ритм ни на минуту, играя разноцветными красками и блестя неоновыми огнями-сполохами. И всегда считал, что именно такой ритм и должна иметь жизнь, ради этого в свое время бросил и университет, и родительские установки, да и, по сути, все то, что какой-то непродолжительный период полагал «правильным». Или, наверное, просто убеждал себя в правильности выбранного. А после переезда в Эдинбург с завидным постоянством возвращался к этому вопросу – что есть правильное, что есть желаемое и настоящее, то самое, что останется на своем законном месте, когда треснут и упадут все маски, и все наносное схлынет. Так до конца и не пришел к какому-то однозначному ответу, проясняющему сразу же все и вся, в итоге просто махнул рукой, понимая, что отшельника из него не вышло и не выйдет, что он все так же станет искать краски и огни, не представляя без них ежедневного существования. Пусть даже краски приобретут приглушенные ровные тона, без кричащей аляповатости, а огни станут мягче, уйдут в теплые оттенки. Как бы там ни было, а ритм не должен превратиться в ровную линию, как на чьей-нибудь категорически безнадежной кардиограмме, приправленной противным писком…
Вот только сейчас Мартин был готов с полной ясностью «нажать на паузу» и притормозить тот вал событий, что свалился как-то сразу и одновременно, если бы только была такая возможность. Взять пульт и вдавить кнопку, чтобы только хоть чуть-чуть дать себе отдышаться и попробовать сделать полноценный вдох перед новым забегом. А новый забег, как водится, не заставил себя ждать, и уже вовсю маячил на горизонтах. Конечно, это все были мелочи по сравнению с недавним «приключением» с неудавшейся попыткой похищения и последующими разбирательствами в полиции, но, как однажды уже сказали не самые глупые люди – «вода камень точит». И череда мелких неприятностей и проблем не меньше крупных неурядиц способна надолго выбить из равновесия, лишив возможности рассуждать здраво и так же здраво воспринимать происходящее.
- Я говорил, что брать надо было ту… в синей бутылке, - кашлянув, Мартин оторвал взгляд от бумаг, которые показывал безутешный нынче шеф, и перевел взгляд на него самого, сидящего напротив. – Вот та бы точно была нормальной, алкогольной. Русский друг, черт бы его побрал, только такую и предпочитал, если не мог достать выпивку из самой Москвы. И был потом синий, как та бутылка… Ладно, неважно. Дай,  еще гляну.
В который уже раз столбцы и строчки, заполненные цифрами, в которых кое-где значились пометки карандашом, кое-где было перечеркнуто и приписано поверх, местами даже его собственной рукой. Резко выдохнув, запустил пальцы в волосы на макушке, подергал жесткие непослушные пряди. Вот, еще один штришок к тем размышлениями, которые, так или иначе, всплывали в мыслях. Имей он университетский диплом, подкрепленный знаниями… Возможно, вмиг бы сложил из всех этих цифр и пометок стройную и логичную картину, каждую часть которой читал бы как раскрытую книгу, давно известную наизусть, а не вглядывался в листы с пришибленным и задумчивым видом так, словно от долгого взгляда внезапно снизошло бы озарение. «Учиться надо было, а не задницей крутить», - вспомнились, как всегда, вовремя слова отца, из тех, какими он вообще удостаивал своего отпрыска, когда хоть что-то ему говорил, а не норовил сразу же припечатать кулаком в лицо. Поморщившись, Мартин спешно схватил с директорского стола наполненную рюмку, которую Крис красноречиво ему придвинул, в свою очередь, замахнув уже вторую, а на подходе была и третья.
- Честно сказать, предложений особых нет. И связей тоже, - залпом осушив рюмку и стукнув уже пустой о столешницу, полез в карман пиджака за сигаретами. – Ты ж понимаешь, какие у меня в основном связи были… Фотографа найду запросто, стилиста, швею, агента, менеджера. Кого угодно, но только, мать его, не финансиста. Не довелось, не довелось… Нет, я попробую разобраться, - протянул без особой уверенности, оглянувшись на отошедшего к окну Дэвера, тоже щелкнул зажигалкой.
Зажав губами темную длинную сигарету, снова вперился взглядом в нахально расположившиеся на листе цифры, никак не желавшие хотя бы чуть-чуть приоткрыть перед страждущими завесу своей тайны. От выпитой порции в желудке приятно потеплело, если выпить вторую – не менее приятно в голове разойдется волнами желание бросить все к чертовой матери и вспомнить, как верно заметил анку, что сегодня пятница.
Понимал беспокойство начальника. Бизнес – что дом, в который пускать посторонних и разнообразных случайных гостей совсем не хочется. И ладно бы гости эти просто на пороге потопчутся, так ведь придется собственноручно пригласить их пройти чуть ли ни в хозяйскую спальню, в которой может быть и не убрано, и вещички всякие интересные по углам рассованы, а в гостиной ложечки позолоченные и сервиз антикварный… Протер лицо ладонью, Мартин потянулся за бутылкой, намереваясь плескануть себе еще, припоминая о том, что «есть вещи, в которых без пол-литра не разобраться», и в список подобных вещей уже прочно внес любые финансовые дела.
- Есть, конечно, всякие консалтинговые конторы. Или как это называется правильно... - затянувшись и выпустив из ноздрей пахнущий вишней дым, стряхнул пепел с конца сигареты в стоящую на столе пепельницу. – Но там свои, что называется, нюансы…

0

4

that's me

https://c.radikal.ru/c18/1806/26/2850af1348e6.jpg

- Да, хорошо, миссис Нэш, я поняла вас, но и вы поймите положение, в котором мы оказались, между прочим, по вашей вине, - Амрита говорила по телефону где-то минут двадцать, и трубка должна была раскалиться из-за едва скрываемого раздражения, которое она усиленно скрывала, не давая чувствам позволить руководить ею. – Вы сорвали нам поставку белых лилий, а вы понимаете, насколько востребованы именно такие цветы? Девяносто процентов заказов связаны с ними! И что вы нам предлагаете? Бегать по всему Эдинбургу, выдергивая по пять-шесть лилий из салонов, чтобы насобирать нужное количество?! Или сменить поставщика? Нет, я не угрожаю Вам, что за глупости? Я просто пытаюсь… хорошо, да... Жду звонка и, надеюсь, у Вас все получится, тогда проблема разрешится сама собой. До свидания, миссис Нэш, - апсара чуть не кинула телефон в стену, и ее остановило только то, что этот предмет ей не принадлежал, а шеф обязательно бы вычел стоимость сломанной техники из ее зарплаты. – Какая дура там у них сидит! Просто слов нет! – девушка вскинула руки вверх, призывая небо в свидетели. – Ну, почему нельзя набрать нормальных сотрудников, которые не подведут ваш же бизнес?! – она потерла виски, стараясь не дать головной боли захватить себя - уже пятница, а сделать надо еще очень и очень много, но с мистером Дэвером все же придется поговорить по поводу поставщиков, потому что некоторые обнаглели настолько, что их просто надо менять на более уступчивых, иначе придется постоянно спотыкаться из-за отсутствия цветов в нужное время. Постучав авторучкой по столу, Амрита принялась сосредоточенно заполнять отчеты об израсходованных материалах, одновременно делая себе пометки, что именно и в каком количестве осталось. Теперь пора отнести бумаги начальнику. Обычно апсара сдавала документы экономисту, но со времени болезни их коллеги эти полномочия легли на плечи директора, и, кажется, его такие перемены не радовали. Не вдаваясь в подробности жизни шефа, она заметила, что финансовые вопросы не входят в сферу его интересов. У него вообще был не богатый круг развлечений. Амрита отвлеклась, задумавшись о мистере Дэвере, интриговавшим ее своей скрытностью и загадочностью. Так хотелось бы узнать о нем побольше, но даже Марти, с которым вроде бы он общался больше остальных, много о нем не знал. Боги, если так подумать, о нем никто ничего не знал! Известно, что шеф – бретонец, у него не сложились отношения с последней семьей, и на этом все. Сколько ему лет? Как оказался здесь? Чем еще занимался? Чем увлекается, кроме выпивки? Ох, любопытство никогда не доводило до добра. Тряхнув головой и отгоняя неуместные мысли, апсара собрала все отчеты в одну аккуратную стопку и, взяв с собой телефон, на случай, если позвонит миссис Нэш, направилась в сторону кабинета директора. По дороге она случайно услышала брошенную фразу о том, что мистер Дэвер вызвал Марти, и с тех пор он не появлялся на глазах. «Ну, теперь все ясно!», - злые искорки забегали в глазах у взвинченной всеми этими проблемами апсары. - «Опять напьются! Как обычно! Это уже несмешно!». Решительным шагом подойдя к кабинету шефа, она постучала, следом резко дернула дверь, и, войдя, прикрыла ее. Какая догадливость! На столе бутылка и рюмка, оба курят, как ни в чем не бывало, финансовый отчет лежит весь исчерканный. Ну, работнички, ничего не скажешь! Нечего возмущаться сотрудниками поставщика, если и с их стороны нет порядка! Амрита, нарочито громко цокая каблучками, с размаху хлестанула бумагами по столу, оставив их там.
-Вот мои данные по затраченным материалам, - она посмотрела на обоих глазами тигрицы, плохо скрывая ярость в голосе. – Но вам, я смотрю, они не нужны, вы оба в очередной раз пытаетесь решить проблему, заливая ее…, - апсара принюхалась.  - … Какой-то очередной гадостью. Слушайте, это уже просто невыносимо. Вы пьете чуть ли не каждый день. По-вашему это нормально?! Нет! Это не-нор-маль-но! Это вредит рабочему процессу. Что мне сделать? Зафотать вас прямо сейчас и выложить в инстаграм? Навряд ли вам будет стыдно, да? Зато, может быть, контрольные органы увидят, как вы в нарушение закона о запрете курения дышите никотином прямо в помещении! – Амрита уперла кулаки в бока, переводя пылающий взгляд с одного на другого. – Так, с меня хватит! Всем нам нужен тайм-аут! Сделаем вот что: я сейчас свяжусь со своими друзьями из турфирмы и найду на эти выходные нам домик на природе. Свежий воздух, здоровая пища, удаленность от города, тишина и покой пойдут всем на пользу, - она сделала отрицательный взмах рукой, предупреждая возможные возражения. – И никаких «нет»! Потом мне еще спасибо скажете! Завтра в восемь утра встречаемся здесь, в походной одежде и с рюкзаками. Слишком много не берите, все, что нужно я попрошу ребят из турфирмы доставить в домик и договорюсь, чтобы они нас отвезли и забрали утром в понедельник.  Потому что вас уже за руль пускать нельзя, вы же нетрезвые, и завтра будете с похмелья. Один рабочий день пропустим, ничего страшного не случится. И вот что, - она воздела указательный палец вверх. – Если вы всерьез думаете, что это шутка, и завтра хоть кто-то из вас здесь не окажется, клянусь лотосными стопами Матери Кали, я дойду до каждого лично, вынесу дверь и потащу за шиворот в машину в том, в чем вытащу из кровати, и потом не жалуйтесь, что комары вас покусали за самые нежные места! Надеюсь, понятно объяснила, увидимся завтра, - последние слова Амрита сопроводила категоричным движением, взяв со стола бутылку и вылив ее содержимое в ближайший к ней цветок, стоящий на полу в кадке. – Рекомендую лечь спать пораньше и больше не пить. Мартин, - она улыбнулась коллеге так, когда предупреждают не вступать на тропу войны, которую все равно проиграешь.  – Сахиб, - подчеркнуто почтительно сложив ладони вместе на уровне груди, апсара чуть склонила голову, глядя на шефа, и затем покинула кабинет также стремительно, как и вошла в него, сожалея, что все-таки не сфотографировала обоих нарушителей. Теперь надо быстро найти нужные ей контакты –забронировать что-нибудь не очень далекое от Эдинбурга будет непросто: скорее всего, лучшие места уже разобраны выезжающими на выходные семьи, но нельзя отчаиваться раньше времени. Ей обязательно найдется что-нибудь подходящее по приемлемой цене!

0

5

- В следующий раз возьмем синюю, - согласился Крис, размышляя о насущном. Если с нее воистину въебет в самый центр мозга, то он определенно перейдет на потребление исключительно данного продукта. Последнее время бретонец стал слишком долго доходить до кондиции, страдая от невозможности уделаться быстро до ощущения невыносимой легкости бытия. Сигаретный дым лениво уплывал на улицу, откуда доносился типичный летний гомон. Не смотря на то, как подтряхивало Эдинбург последнее время, никто не хотел лишать себя мимолетной радости отдыха на свежем воздухе с друзьями или семьями. Сегодня же вечером все потянутся прочь из города. Его-то район точно опустеет совсем, тишиной уподобившись кладбищу. Сторонние мысли не мешали Дэверу внимательно слушать озадаченного поручением секретаря. Само его присутствие хотя бы морально упрощало положение директора, обычно не демонстрирующего подчиненным аховость положения во избежание ненужной паники. С Марти - другой коленкор. С ним можно, как это принято в Бретани, посоветоваться по-родственному, зная наверняка, что за порог ни одна тягостная забота начальника не выйдет. И, собственно, раздавить в процессе неторопливой беседы рюмку-другую здоровья для.
- Консалтинг – дело хитрожопое, толковые фирмы не встречал пока. Везде сдерут денег, в уши пожужжат и свалят в закат, - Крис оперся спиной о стену у окна, замученными красными глазами смотря на Марти. – Все-таки покумекай, вдруг что-то на ум придет. Не то нам и швея понадобится - для савана, и фотограф – для карточки на гранитной плите. Налоговая из нас душу вынет вместе с кишками. Вот по такой, блять, ебучей динамике развивается ситуация, - Крис, тряханув сигаретой над пепельницей, стоявшей на подоконнике, хотел продолжить невеселые размышления вслух, как дверь распахнулась, и в кабинете со скоростью света материализовалась мисс Маккейн, наэлектризованная нерасплесканной энергией, которую она звучно реализовала в процессе передачи отчета. Удивительно, как стол не расхерачила при таком размахе. Она всегда являлась громко, сочно, ярко. Тихая размеренная жизнь в бюро с приходом нового декоратора, трусливо дрожа, забилась куда-то в угол под яростным напором апсары, вносящей вместе с собой в любое помещение невероятное количество суматохи, такой же, как во всех индийских фильмах, и, кажется, от нее даже мебель начинала плясать вкруговую, выделывая кренделя. Теперь оставалось дождаться, когда Амрита выскажет наболевшее, доведшее ее до состояния белого каления, после чего она обычно уходила заниматься своими делами и так - до следующего раза. Но внезапно причиной неистового гнева стали ни в чем невиноватые Дэвер с Марти. Или это они просто попали под горячую руку? Сложно судить. Крис молча слушал негодование своей сотрудницы, спокойно продолжая курить и вдоволь наслаждаясь рассматриванием ее длинных ног, которые превосходно проглядывались при любом ракурсе, благодаря удачному, по мнению бретонца, выбору длины платья. Монолог девушки, к слову, был насыщен самыми разнообразными тезисами – тут тебе сказали и о вреде потребления алкоголя, и о трудовой дисциплине, и о здоровом образе жизни, и пристыдить попробовали, и даже шантажом пригрозили. После чего, устроив акт вандализма против недопитой водки и акт геноцида против также безвинного фикуса, мисс Маккейн снова хлопнула дверью. Летняя гроза, быстро нагрянув, точно также стремительно исчезла с небосвода, уступив место солнцу.
- Красивая баба, но вредная,  - констатировал анку, туша сигарету. – Мужика ей надо. Чтобы было чем по выходным заниматься. Ну что, Марти, нас оставили без выпить. Придется закругляться. Упорства нашему декоратору не занимать. Не сомневаюсь – если завтра не заявимся, нас переедут танком. Ладно, может, оно и к лучшему. Вдруг там, какой сарай найдется, там ее и запрем. Какая разница, где нарезываться – дома или на природах? Мяса можно взять, барбекю заделать. Если там аппарат есть, то на аппарате. Если нет, то просто на костре. Посидим по-человечески. Накатим. Так, - Крис устал потер лоб. – Я в деле. Не то заебался последние дни, слов нет, одно, блять, расстройство. Ты смотри по настроению, но учти, если она потащит тебя за шкирятник из окна, я вмешиваться не буду. Амрита – резкая, как удар серпом по яйцам, а они мне еще пригодятся. Тогда на сегодня расходимся. Закроешь кабинет, как всегда, а я поеду до хаты. Сейчас наши фургоны попрут развозиться по офисам, присоседюсь к ним, чтобы такси не вызывать. Если оперативно соберешься, то тоже успеешь, - закрыв окно и подойдя к столу, бретонец сгреб в одну кучу бумаги от апсары и никак нескладывающуюся финансовую отчетность, убрал их в ящик стола, закрыв его на ключ, который сунул себе в карман. – Давай, если надумаешь, пацаны минут десять точно здесь будут, - Дэвер вышел в коридор, надеясь больше не столкнуться с бешеной фурией, косящей под апсару. На этот раз судьба смилостивилась, и, без происшествий распрощавшись со встречными сотрудниками, бретонец отбыл на первой из машин, следовавшей через Корсторфин Хилл. Дома анку вновь столкнулся с суровой реальностью  - имеющиеся в наличии относящиеся к туристическому быту предметы можно было посчитать по пальцам одной руки. Не будучи великим ходоком по местным ландшафтам, он и не держал под рукой ничего из набора выживальщика. Кое-какие вещи остались со времен абердинского рыбацкого бытия, но это не спасало положения. Придется отрывать жопу от дивана и двигать на поиски соответствующей торговой точки. Прошлявшись до самого вечера, Крис вернулся до логова укомплектованным  и утраханным в край. Проклянув Амриту, свое согласие, загибающегося на койке экономиста и накрывшее Эдинбург лето, Дэвер жалостливо помолился семи бретонским святым и, безбожно накатывая текилу одну за другой, тихо уснул на веранде в окружении верных подруг-бутылок. Спал он нервно, и навряд ли пришел бы в себя к положенному сроку, если бы сила вечерней молитвы не возымела действие, и часам к шести утра, кажется, все семеро святых одновременно с разбегу пизданули его по спине, которую скрутило от боли. Выматерившись, Крис вынужден был подняться на поиски каких-нибудь целебных мазей, и так как процесс оказался небыстрым, он успел окончательно проснуться. Перекурив, анку глянул на часы: выбора точно нет. Надо сгребаться и жарить к бюро. Пока за ним не выехал катафалк.

0

6

Относительно хитрожопых представителей консалтингового бизнеса Мартин был категорически с шефом согласен, несмотря на то, что, быть может, и поспорил бы чисто из вредности и духа противоречия, эдак добродушно, ради спортивного, что называется, интереса и под настроения. Проблемы было ровно две. Во-первых, настроения этого не было и в помине, а было совсем другое – смять эти листы с цифрами, опрокинуть еще рюмку и забыть, как страшный сон. И во-вторых, интерес к спорам «из принципа» и развлечения для обеих сторон есть только тогда, когда предмет спора напрямую не касается ни тебя, ни твоего оппонента. Здесь же не просто касалось, а наваливалось всей тягостной массой, грозя придавить окончательно в самое ближайшее время. Мартин, поглядывая на Дэвера, мысленно пообещал себе, что если начальник не сопьется до совсем уже синего состояния, пусть и без продукта в стеклотаре аналогичного цвета, а сам он не поплывет умом, пытаясь в тысячный раз обнаружить в веренице цифр скрытую от непосвященных в сие таинство логику, то обязательно запишется на какие-нибудь курсы повышения квалификации. Пригодится. Мало ли. И далее по списку. Быть может, даже за счет конторы, ибо дело сверхнужное и, несомненно, полезное.
Только собрался было озвучить этот гениальный план руководству, как дверь кабинета скрипнула, открываясь. Уже натренированный секретарский ум сделал пометку: «Надо бы слесаря пригласить. Или кто там этим занимается? Чтоб не скрипела, скотина, и так нервы ни к черту, так еще и скрипит…».
Впрочем, скрип дверных петель для собственных нервов явно не был фатальным фактором, по сравнению с ворвавшимся в кабинет ураганом в лице мисс Маккейн – стучащей каблучками, гневно сверкающей темными глазищами и отнюдь не просто так хлопнувшей стопкой бумаг по столу. Мартин предупредительно подвинул рюмки подальше от края стола, а то вдруг невзначай… С самого первого дня, как только Амрита заступила на должность, не переставал поражаться, откуда в этой хрупкой на вид женщине столько энергии? И столько участия ко всему происходящему как в бюро в целом, так и в их с Кристианом жизни в частности. Участия совершенно искреннего, а уж отличать наигранное и наносное от настоящего Мартин умел. В первое время посматривал несколько настороженно, пытаясь понять – почему? Ловил себя на невеселой мысли – видимо, люди настолько отвыкли от проявления истинных чувств, эмоций, что повсюду прежде всего начинают искать подвох, задумываться о чем-то, вместо того, чтобы принять простое и понятное объяснение, гласящее о том, что можешь быть интересен кому-то «просто так». И не только люди, да.
Всю гневную тираду апсары молчал, иногда кивая, сокрушаясь и стыдясь, как и полагалось в данной ситуации, попутно делая глубокие затяжки. Ураган улегся как раз тогда, когда от сигареты остался только обугленный фильтр, а стук каблучков за закрывшейся дверью стал почти неразличим.
- Слесаря надо вызвать… - негромко произнес Мартин, переводя дух и почесывая в затылке. – Ну а что… Почему бы и нет, да? Ну, природа, все дела. Здорово, наверное. И головы наши целы будут. Только это… мяса побольше надо брать, и разной другой еды. Ты ж знаешь, что я хоть и волк, - поморщился, будто извиняясь за собственную сущность, и от невозможности скрыть то, что до сих пор не мог произносить это короткое определение собственного же вида без смущения перед самим собой прежде всего, - но жру, как лошадь.
Покусывал нижнюю губу, став мрачнее тучи. Вовсе не от предложения мисс Маккейн, в котором, откровенно говоря, было не одно здравое зерно, а целый ящик с рассадой. Представлял, что вот сейчас, когда все дела будут окончательно подчищены перед выходными, он закроет все имеющиеся в его распоряжении замки – конечно же, все сделает побыстрее, чтобы успеть «упасть на хвост» водителям и добраться до дома, минуя толчею в общественном транспорте в вечернее время… И вернется в свой снова одинокий и пустой съемный угол, где упадет на диван и будет лежать так, пока не уснет, пока мысли не утомят настолько, что провалиться в забытье покажется самым чудесным подарком из всех возможных, вместо привычной и обычной бессонницы, вновь настигшей после перерыва с неделю назад.
По извечному закону подлости спасительного забытья не случилось. Сон не шел. И Мартин коротал время до рассвета путем рассматривания потолка с пробегающими по нему тенями и бликами от фонаря за окном, иногда вставал с дивана проверить в очередной раз собранный рюкзак, несмотря на то, что перебрал там уже каждую мелочь, чаще поднимался и выходил на крохотную кухоньку и курил, стоя у открытого окна, прислушиваясь к звукам ночной улицы. Отчаянно заставлял себя поспать хотя бы немного, но мозг всем приводимым доводам и аргументам подчиняться отказывался, вновь и вновь прокручивая свою донельзя заезженную пластинку. Только под утро, когда комната наполнилась серыми сумерками, он и сам не заметил, как задремал, уронив голову на диванный подлокотник.
Вздрогнув от писка будильника, оглядел пространство перед собой мутным взглядом, силясь сообразить, почему набитый вещами рюкзак красуется посреди еще не разобранных после переезда коробок и пакетов. Память после секундной заминки выдала: «выходные, мисс Маккейн, поездка за город, надо торопиться». Чертыхнувшись, чувствуя себя так, что если прикроет глаза хоть на мгновение, то тут же провалиться в сон, подобный летаргическому, сполз с дивана, направился в ванную комнату. Времени до назначенного оставалось не так уж много…

0

7

That's me

https://c.radikal.ru/c30/1806/47/9704896706e3.jpg

Амрита стояла возле офиса бюро и нервно поглядывала на часы. Конечно, она вчера сгоряча пообещала вытащить на природу и Мартина, и мистера Дэвера, но на самом деле она же не сможет ворваться к ним домой и заставить собираться! Ох, хорошо будет, если они поверят в ее решительность и, опасаясь незваной гостьи, все-таки придут! Апсара, покусывая губы, вспоминала прошлый вечер, спрашивая себя: не перегнула ли она тогда палку? Пришлось в очередной раз убедить себя, что выезд за город – это не блажь, а необходимость отдохнуть их нервам. Последние деньки выдались чрезвычайно нервными, и начальствующему составу скоро бы потребовался нарколог, а ей – психиатр. Прогуливаясь возле здания, брюнетка убеждала себя в том, что все сделала правильно. В корпоративных выездах нет ничего предосудительного, не смотря на маленький состав отдыхающих. «Надеюсь, мы не насобираем на голову никаких сплетен», - обеспокоенно подумала она, вспоминая, как на прошлых работах приходилось отстаивать свою честь чуть ли не угрозами судом за клевету. Здесь пока вроде все обходилось без «шпилек» или пошлых острот, и все-таки негативный опыт сказывался на настроении Амриты. Беспокойство возрастало еще и в связи с отсутствием других «туристов». Она махнула рукой водителю микроавтобуса, убеждая подождать еще. Тот пожал плечами, поясняя, что никуда не торопится. Это был сухощавый сириец, давно перебравшийся на север Европы подальше от неспокойной родины. Апсара знала его с тех пор, как пару лет назад пробовала подрабатывать в туристической фирме, в которую она и обратилась за помощью. Расстались они с директором неплохо - по прозаической причине маленькой зарплаты, так что не вышло никаких проблем от встречи с бывшим работодателем. Фирма была небольшая, занимавшаяся, в основном, внутренним туризмом по не самым заезженным уголкам Шотландии. Все равно у индианки не оставалось выбора: как она и опасалась – все самые обустроенные места оказались разобранными, и, обзвонив с десяток агентств, Амрита вынужденно набрала номер старых знакомых, убеждая себя, что ее коллеги по работе все равно неприхотливы и не потребуют изысканного коттеджа с джакузи и бассейном. Ну, так ей хотелось думать! Все равно выбора особо нет, и придется довольствоваться тем, что осталось. К сожалению, и ее последняя надежда чуть не погибла, спасенная в последний момент, когда директор вспомнил про залив Торридон: якобы там находился небольшой одноэтажный домик, с расположением спален в переоборудованных чердачных помещениях. Апсара уцепилась за этот вариант обеими руками, и, видя ее настойчивость, знакомый уступил, но предупредил, что здание давно не использовалось – последние туристы вернулись оттуда раньше срока, напуганные насмерть, утверждая, что место проклято. Амрита насторожилась, и все-таки, когда благодаря дурной репутации, ей предложили совсем смешную цену – не устояла. Не смотря на суровую религиозность, индианка, будучи ребенком своей эпохи, не верила в темные, деревенские суеверия. На природе у впечатлительных людей и легенд обостряется чутье, и бывают незначительные слуховые и зрительные галлюцинации. Если на них зацикливаться, то, конечно, можно себе придумать множество глупостей. Им втроем ничего не грозит. Никаких злых духов нет, она сама владеет навыками боя, шеф умеет видеть чужую смерть и давно бы   предупредил их об этом, если бы им что-то угрожало, а Марти по логике его существа мог становиться настоящим зверем, которым можно напугать кого хочешь. Это все гипотетические предположения, она никогда не говорила с коллегами о таких интимных вещах, и только могла сама себе придумать, как на самом деле действуют их легенды. Ох, что гадать, они сумеют себя защитить! Чтобы немножко отвлечься от овладевшего ею волнения, апсара подошла ближе к белому микроавтобусу с логотипом фирмы на боках, и, открыв дверь в салон, перепроверила свой аккуратный рюкзак.
- Маджид, вы все отвезли на место, как я просила? – Амрита вопросительно посмотрела на курившего мужчину, который в ответ согласно кивнул. – То есть нам хватит еды и воды? – продолжила допрос девушка и, получив очередной кивок, на этом не успокоилась. -  А бензин? Свечи там тоже есть, на всякий случай? Столовые приборы? Плита тоже рабочая? И холодильник? Лодка на месте? И горячая вода тоже есть? – каждый раз сириец молча кивал, и апсаре надоела такая односторонняя беседа. Она зря беспокоится: знакомые не должны подвести, и в домике должно найтись все, вплоть до тапочек и полотенец. Девушка снова посмотрела на наручные часы. Почему она так переживает? У них еще есть время с запасом, надо верить в своих коллег. Почему вообще ей до них есть дело? Обычно индианка не стремилась находить себе друзей среди европейцев, чувствуя, как их чуждые друг другу культуры вызывают в ней духовный диссонанс, но с этими двумя все было иначе. Мартин оказался очень вежливым, спокойным и приятным собеседником. К нему тянуло, и Амрите всерьез хотелось если не подружиться с ним, то хотя бы завязать добрые, приятельские отношения. Нельзя терять людей и существ, с которыми ты чувствуешь себя настолько уютно. С мистером Дэвером все складывалось иначе. На самом деле, она, независимая, энергичная, сильная, побаивалась собственного начальника, чего с ней еще никогда не случалось. В нем было что-то темное, неразгаданное, не страшное, а пугающее, как будто заглядываешь в исчерна-синюю водную гладь и не видишь в ней дна. Неужели он, правда, мертвый? Интересно, он холодный или теплый наощупь? Неужели он, правда, видит мертвых? Мутная история его семейной жизни тоже выглядела несколько обрывочной и непонятной, порождая кучу вопросов, которые апсара порывалась задать Марти, но боялась показаться нездорово любопытной.  И самым главным было все-таки то, что Амрита хотела задержаться в бюро. Ей нравилась ее новая работа: заказы порой поражали воображение оригинальностью, и скучать апсаре не приходилось. Поэтому девушка старалась изо всех сил, и, кажется, ее усилия высоко оценили. Она была искренне благодарна обоим руководителям главного офиса, из-за которых жизнь наконец-то начала налаживаться. И, конечно, индианка всем сердцем желала помочь им обоим.

0

8

внешний вид: футболка, поверх рубаха, поверх свитер, шерстяные штаны, поверх них плотные носки, ботинки, на голове - альпинистские очки

https://d.radikal.ru/d39/1806/be/8f362862a5d7.jpg

https://d.radikal.ru/d12/1806/3f/3d27bd2a145b.gif

Собирался Крис методично и основательно, руководствуясь этими принципами во всех своих начинаниях. Первым делом, он разделал обещанное Марти будущее барбекю, сразу залив его рассолом в пластиковые емкости, которые выставил один на другой в два переносных изотермических контейнера, по сорок кварт вместимостью. Раз надо много мяса, то нечего мелочиться. Может, кто еще с собой чего прихватит. После данной процедуры, занявшей довольно продолжительное время, бретонец приступил к сбору в здоровый рюкзак приготовленные со вчера вещи: запасную одежду и обувь, широкий охотничий нож, спички, небольшую аптечку со стандартным набором, который может пригодиться в случае, если тихие посиделки начнут доставлять неприятности, упаковку с сухим спиртом, походный фонарик и запасные батарейки к нему, большую пластиковую бутылку с водой, блок сигарет и еще кое-какие мелочи, которые удалось утрамбовать без особых проблем. Самым главным оставалась необходимость пронести под носом у Амриты алкоголь так, чтобы она не расправилась с ним столь же быстро, как это случилось в кабинете. Решительности мисс Маккейн было не занимать, а сидеть двое суток трезвым в планы Дэвера не входило. Побродив по дому в размышлениях и призвав на помощь военный опыт, когда со стеклотарой старались не связываться по причине постоянных бомбежек, предвестник наскреб по углам аж три грелки, каждая по 2 кварты, и, заполнив оные водкой и текилой, извлеченными из недр холодильника, в пропорции две грелки к одной, чудом присобачил их к себе, зафиксировав эластичным ремнем: две на спине, а одну на животе. Крис аж взмок пока возился с крепежом благословенных напитков, и после завершения нелегкой процедуры, стараясь особо не растряхивать новообретенными частями тела, сел перекурить. Стрелка часов неумолимо ползла, угрожая прибытием танковых войск во главе с разгневанной апсарой, и, вздохнув, бретонец принялся одеваться. Футболка, рубаха и теплый свитер зафиксировали и скрыли контрабанду спиртного, так что можно было не опасаться за их сохранность до самого прибытия на место. Шерстяные штаны, носки поверх них и походные ботинки довершили создание образа бывалого туриста, коим, по понятным причинам, анку никогда не был и быть не мог. Оставались нюансы – свежекупленные часы попроще, которые будет не жалко грохнуть и альпинистские очки, потому как солнце представитель свиты самой Смерти жаловал не очень. Оглядев багаж и самого себя, Дэвер вдруг взгрустнул. Покидать родные стены ему не хотелось. Страсть к передвижению за ним никогда не числилась, и вынужденная ссылка в неведомые, пусть и шотландские дали, приводила его в состояние уныния. А уныние стабильно сопровождалось жаждой разбавить его чем-нибудь крепким. И, не став отказывать себе в положенном перед казнью последним желании, Крис прошествовал до кухни, где последующие минут десять, пил из горла текилу, как не в себя. Чудом остановившись на грани, после которой продуктивное утро слилось бы в банальную попойку, Дэвер заставил себя вызвать такси. Закинув на спину рюкзак и взяв в каждую руку по контейнеру с мясом, он вступил на мученический путь любителя активного отдыха. Доехать до бюро удалось довольно быстро: похоже, большая часть горожан покинула город еще накануне, чтобы не стоять в пробках на выезде. Расплатившись, бретонец, ухая и кряхтя, выбрался из машины и бодрым шагом дошел до видневшегося возле офиса фургона, возле которого юлой вертелась апсара. Остановившись возле открытой в салон двери, анку, поставив контейнеры на землю, попытался отдышаться, нагнувшись и уперевшись руками в колени. Ебучий рюкзак тянул так, что будь в нем меньше мышечной массы, то разогнуться ему бы уже не удалось. Даже незначительный переход продемонстрировал в какой крайне хуевой физической форме находится Дэвер. Таскать груз ему не впервой, но, блять, большие расстояния он не осилит наверняка.
- Вот, мой генерал, можете досмотреть, если сердце просит, - сняв рюкзак и разминая плечи, предложил Крис Амрите. – Выпить там нет ничего. Всё уже во мне, - он положил руки на грудь, честно сознавшись в том, что уже неплохо накатил. - В контейнерах - мясо. Со всем уважением относясь к твоему овощеедству, авторитетно заявляю: мы с Марти – мужики немелкой комплекции, нам надо жрать, как положено. Кстати, где он? – оглядевшись, Крис не увидел верного секретаря, зато приметил водителя-араба. Обрадовавшись хоть какой-то компании, к которой можно сбежать от чересчур энергичной женщины, он заметил: - Подождем. Уверен, он на подходе. Марти не пропустит шанса вып… посидеть в хорошей компании. Я тут покурю, пока ты мои носки с трусами шмонаешь,  - и достав сигарету, из кармана рубахи, прикрытого свитером, бретонец подошел к пока незнакомому мужику. Тот не производил впечатления особо общительного парня, но огоньком поделился. Перебросившись несколько строк относительно маршрута и состояния фургона, в конец охеревший от услышанного Дэвер вернулся к Амрите и, хмурясь, принялся сгружать вещи в салон.
- Слушай, а поближе-то, блять, ничего не было?   - наконец, не выдержал он, вынув сигарету изо рта и выпуская носом дым. – Мне оно, однохуйственно, разумеется, и не в такой жопе мира приходилось обитать, но тебе там однозначно не понравится. Навряд ли там делают массаж пяток, стоят шезлонги и подают мохито со льдом. Аккумулятор  - бензиновый, значит, электричество придется поэкономить. И еще заебись какая прекрасная легенда о проклятии дома. У нас в Бретани обычно доверяют любому слуху, потому как если ты не хочешь, чтобы тебя застали со спущенными штанами, то лучше перестраховаться, но я так понимаю – поздно пить минералку, когда почки отлетели, и кабачок уже заказан? – предвестник бросил взгляд на мисс Маккейн, в очередной раз подивившись размеру ее огромных глазищ на пол-лица, сейчас сиявших из-под бейсболки. Без всякой задней мысли он подумал о том, как Амрита красива. Он успел почитать в интернетах об апсарах, и, если у них там, в Индии, целый выводок легенд в виде таких сочных девчонок, то есть чему позавидовать местным. Неплохо было бы, чтоб она задержалась в бюро. С ее приходом появилась хоть какая-то движуха, порой раздражающая, но, тем не менее, иногда необходимая для разрядки.

0

9

Довершать сборы пришлось уже в темпе, курсируя между ванной комнатой с бритвенным станком в одной руке и чистой футболкой в другой. Не утруждаясь особо в выборе гардероба – да и черт его знает, как там надо одеваться, в этих загородных выездах, – Мартин скоренько натянул на себя футболку, джинсы, выбрал удобную легкую куртку. Все-таки Шотландия – это вам не уютное во всех отношениях место отдыха, навроде побережий в теплых Италиях с Испаниями и прочими Мальдивами. Погода, как уже успел вывести некоторую закономерность за время проживания в Эдинбурге, меняется быстро и чаще всего в не лучшую сторону, даже несмотря на определенный месяц в календаре, гласящий о летнем сезоне, так что, куртка точно лишней не станет. Влез в кроссовки, подхватил рюкзак, прикидывая его вес, бросая короткий взгляд на часы…
Поглядывая из окна такси, прижимая к себе стоящий рядом на сиденье рюкзак, отметил, что, кажется, извечная традиция начала давать сбой, ну или, как любое правило, имела свое исключение, его подтверждающее – таксист был молчалив и задумчив, не стремился вставить комментарий по поводу правительства, не сообщал о новостях своего родного района и даже не старался узнать у пассажира, что тот думает по поводу погоды. Мысленно пожелав угрюмому парню за рулем здоровья и отличного дня за такое немногословие, Мартин скользил взглядом по проносящимся мимо утренним улицам – не запруженным народом, торопящимся по своим делам или просто праздно шатающимся от магазинов до летних кафе. Жители шотландской столицы явно не упускали случая провести выходные где-то за городом, подальше от пыли, шума и толчеи, оставив городские пейзажи туристам, коих с наступлением лета заметно прибавилось. Но в ранний час и этих не было заметно – не иначе отсыпаются по отелям да хостелам после веселых ночей, проведенных в многочисленных барах и пабах. Ну а что, всем людям требуется отдых от проблем, бесконечной суеты большого города и личных заморочек, такой, чтобы даже на один день просто не думать обо всем этом, переключившись на необременительные мелочи, сменить обстановку, вырваться из привычного круга, иногда становящегося замкнутым… Ни один из них троих человеком не был, но этот факт явно не мешал тому, что и им требовалось отвлечься от круговерти будней. Хотя ведь, если рассуждать о человечности, все выходило весьма относительным. Кристиан ни раз говорил, что человека определяет совсем не отсутствие легендарной сущности внутри, как и ее наличие не отменяет того, чтобы быть и оставаться человеком в несколько более широком смысле, нежели рамки, так сказать, видовой принадлежности. Впрочем, когда такси затормозило у оговоренного места сбора, Мартин озадачился вопросом человечности уже чисто с практической точки зрения – съестное и сопутствующие припасы взял на себя Дэвер и, судя по многозначительному виду упакованного и уложенного добра, взял с некоторым размахом, а посему стоит как-то порешать вопрос о возмещении расходов и распределении оных.
Расплатившись и просунувшись с рюкзаком наружу из салона авто, Мартин двинулся к соратникам по туристическому времяпровождению на ближайшие пару дней. С каждым шагом становился все мрачнее, наблюдая как за увлеченно грузящими скарб в стоящий у бюро микроавтобус, так и за покуривавшим рядом незнакомым чернявым мужиком. В ответ на промелькнувшую было искру любопытства во взгляде молчаливого и до этого отстраненно-равнодушного незнакомца, дернул углом рта и едва удержался от жеста закатывания глаз, призванного сообщить: «Вы меня с кем-то путаете, мы с вами не земляки, нет в диаспоры не вхожу». Жест был уже привычным для обладателя алжирской крови и соответствующей внешности, но в данный момент больше беспокоило другое.
- Чуть не опоздал, но вижу, что все-таки не опоздал, - грохнув рюкзак на землю, Мартин оглядел коллег и товарищей, виновато улыбаясь и разводя руками. – Bonjour, как говорится. Амрита, отлично выглядишь, как и всегда, - кивнул апсаре со всем, на какое был способен после бессонной ночи, дружелюбием, протянул руку начальнику. – Утра доброго, шеф, вы тоже ничего. Чем помочь? – продолжая сохранять на губах бодрую улыбочку, пробежал внимательным взглядом по фигуре Дэвера, прищурился.
Несмотря на утренний час, начальник уже явно пригубил горячительного, но и совершенно точно не мог не прихватить с собой. Явно не в сумке или пакете – слишком уж спокойна мисс Маккейн, а рядом не валяются вскрытые бутылки, и ближайший аккуратный газончик не благоухает их содержимым. Значит… Впрочем, о чем именно он там волновался? При взгляде на своих спутников все острее ощущал себя так, как если бы приперся на барные посиделки в смокинге и цилиндре, с моноклем в глазу и трубкой в зубах.
«Вот же черт… Мы что, реально, прям в глушь отправимся? Надо было хоть вникнуть получше, что ли, а не просто кивать, и…».
Пристроил свой рюкзак в салон микроавтобуса, обернулся к соратникам, припомнив и выхватив из вяло крутившегося потока мыслей фразу, сказанную анку и долетевшую до ушей, когда он только приблизился к их компании:
- Кстати… что там за дом с легендой? – вопросительно приподнял бровь.
В отличие от жителей Бретани, Мартин не слишком доверял слухам, но мысль в голову попала и выходить из нее пока что отказывалась, требуя какого-то объяснения, дабы обозначить себе определенную полочку в системе координат.

0

10

Первым появился шеф. Амрита встретила его скептическим взглядом со скрещенными на груди руками, всем своим видом демонстрируя усталость от ожидания, чтобы за ним спрятать удивление от увиденного. Мистер Дэвер, кажется, притащил собой весь гардероб и холодильник. Ну куда столько вещей? Она же сказала, чтобы много с собой не брали!
- Не надорвитесь, - с легкой ехидцей заметила апсара, глядя, как тяжело дышит начальник, пройдя всего-навсего от такси до фургона. – Доброе утро. Спасибо, что не решились испытать мою решимость в действии. Кажется, вам нужно больше заниматься спортом. Не думали об этом? – она, чуть прищурившись, оценила фигуру директора бюро. Судя по свитеру, у него вполне приличная комплекция: объемные плечи, широкая грудь… как у забросившего упражнения атлета. «Интересно, надо будет спросить об этом у Марти. Кажется, они очень дружат, хотя такие разные. Один – физически сильный, уверенный в себе, грубый, но вполне милый. Второй – такой умный, рассудительный, интеллигентный, по нему видно, что есть хороший вкус и когда-то его жизнь была гораздо лучше, чем сейчас. Как они оба оказалась в таком странном бизнесе?», - задумалась индианка, забыв, что она сама тоже довольно необычно смотрится в штатном расписании похоронного бюро. Ее размышления прервало предложение шефа обыскать его рюкзак вместе с признанием в употреблении спиртного. Брюнетка покраснела одновременно от гнева и возмущения. Какой все-таки он хам! Она не собиралась смотреть, что у него там в личных вещах! Что за глупости! Ей даже такие идеи в голову не приходили! Ну… а если и приходили, то первая апсара бы никогда не осмелилась предложить! И зачем вот мистер Дэвер напился? Теперь, когда на нее дыхнули со всей дури, девушка явственно ощутила запах алкоголя и замахала перед лицом руками, морща носик. Это явно сделано назло, чтобы досадить ей! "Ах, так! Значит, объявлена война? Мужское упрямство против женского упорства? Посмотрим, кто победит! Впереди два дня прекрасного активного отдыха на природе и никакого алкоголизма!" Раз уж правила игры изменились, то Амрита решила покопаться в рюкзаке начальника, тем более, он сам не против такого обыска. Она кое-как развязала излишне затянутые ремни, про себя отметив силу начальника. Засунув любопытный нос внутрь, индианка ощутила все больше захватывающий ее интерес. Чем не повод узнать своего шефа лучше? Но к ее разочарованию, не удалось найти ничего интересного, даже никакого намека на спиртное, как и обещал ей мистер Дэвер. Неужели он пошел на попятную и сдался? Было бы здорово, но интуиция подсказывала брюнетке, что дело нечисто. С чего вдруг ей, посторонней девушке, так легко доверили свои вещи? Она, вскинув голову, посмотрела, как анку разговаривает с сирийцем. Ну и где собака зарыта?! Закусив губу, Амрита попыталась затянуть ремни также, как они выглядели изначально, и внезапно ей это не удалось. Пришлось упереться ногами в неподъемный рюкзак, который она, наверное, не то, что не смогла бы нести, но даже поднять, после чего удалось справиться с непослушными застежками, чуть не стерев пальцы в кровь. Разозлившись, апсара пнула сумку шефа и чуть не расплакалась от боли. Такое ощущение, как будто там наложены невидимые булыжники! Он смеется над ней, что ли? Думает, раз декоратор бюро – женщина, значит, она слабее и глупее его?! "Ну, все, шовинист несчастный, теперь я от тебя точно не отстану! Посмотрим еще, кто тут самый крутой!" Раз уж негласно  было объявлено о начале боевых действий, то Амрита не преминула заглянуть в контейнеры, чтобы убедиться в отсутствии любимых, после сигарет, игрушек шефа. К ее еще большему удивлению, там реально находилось мясо. Апсара кое-как погасила вегетарианский порыв выкинуть его, заявив, что все могут обойтись и овощами. В чем-то мистер Дэвер прав: двум таким мужчинам необходимо много белка, а мешка брокколи у нее точно с собой нет, иначе бы скормила бы им его, заменив трупик убитого животного. В тот момент, когда она закончила с осмотром, вернулся начальник, распространяя вокруг себя ужасный запах крепкого табака. Девушка закатила глаза – что и кому он хочет доказать? Смотря, как анку с легкостью укладывает свои вещи в салон, брюнетка, чувствуя, как краснеет, отметила про себя, что шефу идут плотно облегающие штаны, демонстрирующие приличные мыщцы на ногах, и это зрелище не портило даже стариковское ворчание о том, как все плохо. Ну что за пессимизм! У них там в Бретани все такие унылые?
- А мне и не нужно мохито! - фыркнула апсара, переводя взгляд на газон возле офиса. – Это прекрасное место, где можно отдохнуть от города, и нечего страдать! Ближе ничего не было, если Вам так уж интересно, и перестаньте паниковать! Стыдно взрослому мужчине бояться детских сказок! – она произнесла последние слова с вызовом, посмотрев собеседнику прямо в глаза и в очередной раз покраснев. Хорошо, что от неловкости ситуации избавил подошедший Марти! Амрита поспешила к нему на встречу и, обняв, поцеловала в щеку. Теперь вся команда в сборе!
- Намастэ! Рада тебя видеть! Спасибо, ты всегда – сама прелесть! Надеюсь, хотя бы тебя мне надо трясти в поисках алкоголя? – отстранившись, она строго посмотрела на секретаря бюро. - Вон, посмотри на шефа, он специально наглотаться успел! Ужас, что такое. А я, между прочим, приготовила замечательную фитнесс-программу. Вот увидишь: вы придете в восторг! Сразу почувствуете себя лучше! Садитесь с шефом в салон, а я буду впереди -  с нашим водителем. У меня с собой карта, чтобы не заблудиться: нужно же кому-то контролировать дорогу! Давайте быстрее-быстрее! Нам примерно четыре часа ехать! – снова обняв Марти, апсара поспешила забраться на переднее сидение и развернула огромную карту, заложив ею все пространство перед собой. – Маджид, сначала едем прямо, потом сверни направо…, - девушка несколько раз повернула карту в разные стороны, стараясь разобраться во всех этих топографических нюансах, в то время как сириец, прекрасно знавший дорогу, вел машину без какой-либо помощи штурмана. – Сейчас я разберусь! – она повернулась, чтобы посмотреть на сидящих сзади спутников. – Богиня-Мать! Нет там никакой легенды! Перестаньте выдумывать!

0

11

Зловредность мисс Маккейн росла в геометрической прогрессии, и Крис порадовался тому, что успел накатить перед многотрудным походом, потому что иначе его запас терпения оказался бы под серьезным ударом. Зато теперь в нем весело плескалась текила, и с ней преодолевать колкости апсары будет гораздо легче, чем в состоянии хмурой трезвости. Складывалось ощущение, как будто она жила в какой-то потусторонней жизнерадостной реальности, расцвеченной радужными цветами и заселенной розовыми единорогами. К сожалению, та плоскость, в которой обитал анку, состояла не только из бабушкиных сказок, но и из вполне себе опасных существ во плоти. Бретань во времена его молодости была густо населена подобными порождениями человеческой веры, и в их глуши это считалось обыденным явлением, даже составляя некоторую гордость нации. «Стране, у которой нет легенды, нечем согреть сердце», - обычное в то время разъяснение практики сосуществования обыденного и необычайного. Как там, дома, сейчас - непонятно. Сохраняют ли традиции симбиоза потомки бриттов или поддались общим расистским тенденциям, во что лично Дэверу поверить было крайне сложно? Впрочем, сейчас не до философских размышлений. Беспечность женщины надо подстраховать мужской осторожностью и осмотреться на месте. Вопреки упрекам Амриты стыдно ему не было. Опыт подсказывал, что перебдить всегда лучше, чем недобдить, и на провокацию Крис поддаваться не стал, промолчав. Тем паче что барышня уже стала пунцовой, аки вишня. Видимо, злится, и понять ее можно: тратишь свои кровные на оставшийся нерасхватанным вариант, а гость морду воротит. Не став драконить и без того взвинченную брюнетку, предвестник принялся докуривать сигарету и придумывать, на какую бы тему сменить беседу, как вовремя на выручку подоспел Марти. Дэвер вскинул руку вверх в качестве приветственного жеста, наблюдая за умильными объятиями коллег. Ну, хотя бы у кого-то есть подход к гиперактивной апсаре. Если что, будет кому заманить ее в сарай, в случае необходимости запереть мисс Маккейн от греха подальше. Стоя в нескольких шагах за спиной девушки и лицом к ругару, Крис активно реагировал на речь Амриты - покаянно кивнул, подтверждая свое состояние подшофе, и скорчил страдальческую гримасу на словах о фитнессе. Вот еще только приседаний ему  для полного счастья не хватало. Когда, блять, ее мозг успевает все это генерировать, а руки – делать? И на сколько часов хватает заряда ее внутренних батарей?
- Доброго, дружище, - Крис привычно тепло ответил на рукопожатие. – Это потому что меня текила украшает. Так сказать, освещает изнутри. А ты вот какой-то сероватый, сразу видно, что трезвый, - и, склонившись к собеседнику, заметил, понизив голос. – Ну ничё, это ненадолго. Главное, доехать, а там все будет,- после заговорщицкой ремарки Дэвер перешел к своему обычному прокуренному басу. – Не, помогать не надо. Все сгружено. Мясо взял – как на хорошие поминки. Нарубал кусочек к кусочку. Как подумаю, слюни течь начинают. Погнали сами сгружаться, пока госпожа генерал не устроила прилюдную экзекуцию опоздавшим, - он хлопнул Марти по плечу. – Хорошо, что приехал.
Забравшись внутрь салона, следом за товарищем, Дэвер мысленно посочувствовал водиле. Апсара донимала его до того конкретно, что впору было высаживать ее на первом же светофоре. Крайне напрягает, когда тебе под руку говорят, куда и как ехать, в придачу, раскидав повсюду нахер ненужную карту, потому как, судя по уверенно идущему фургону, в помощи мисс Маккейн никто не нуждался, но ее деятельная натура, видимо, не позволяла смирно сидеть в стороне. А, может, она просто еще стеснялась коллег и старалась держать дистанцию, найдя себе повод не делить с ними салон. Крис развалился на кресле, вытянув ноги и сложив на животе руки замком по заведенной у него привычке, связанной с любым переездом. Пока он рефлекторно и практически бездумно бормотал про себя защитную молитву «Sub tuum præsidium» Марти успел задать, видимо, зацепивший его вопрос, а Амрита стремительно, как и все, что она делала, ответить. Все-таки мужская логика испытывала дружественную солидарность в том, что касалось поиска себе неприятностей на известное место, и ругару выхватил из обрывков разговора бретонца с индианкой самое главное.
- Есть кое-что интересное, - сделав рожу кирпичом, Дэвер посмотрел на мисс Маккейн, давая ей понять, что он в преддверии пыткой фитнессом точно молчать не собирается. – Нам, скорее всего, придется поделить пикник с кое-чем неприятным. Может, конечно, брешут, но водила говорит с того самого домика, который мы собираемся занять, раньше отдыхающие сбегали, обгоняя друг друга с седыми патлами. Мол, видели всякое-разное страшное, слышали примерно такое же. Кто из людей говорит, что это призраки каких-то там хуеву тучу лет убитых назад  кого-то там. Кто-то - что дух озера или леса шалит. Кто-то – что, то ли друиды, то ли средневековые колдуны проклятие наложили, так сказать, по-большому. В общем, кто на что горазд, тот то и сочиняет. Вот прибудем на место там и поглядим. Если что, ты не боись. С нами же Амрита. Она любого призрака доведет до зверского самоубийства, пока мы с тобой с мангалами разбираться будем, - Крис широко улыбнулся апсаре и подмигнул Марти – мол, даже если не найдем ничего, давай девчушку подъебнём, сами чего придумаем. В следующую минуту фургон слегка подпрыгнул на какой-то кочке, потому как городские улицы Эдинбург уже остался позади, и это событие прошло бы незамеченным, если бы бретонец не почувствовал, как от толчка начался опасный процесс сползания грелок из-под ремня на спине. Катастрофа оказалась неминуема.
- Блять, Марти, мне оперативно нужна помощь. У меня может водка из-под свитера вывалиться, - тихо прошептал Дэвер, склонившись к секретарю. – Короче. Тормозим тачку, идем в кусты, водка –в грелках, ты мне их обратно запихаешь. Они под ремнем держатся. Возражения не принимаю. Если безумная вегетарианка уничтожит и этот запас, нам придет пиздец, - после краткой аннотации Крис поднял руку и, стараясь держать обычный миролюбивый тон, обратился к экипажу. – Можно обратить внимание пилотов на нужды пассажиров? Притормозите где-нибудь здесь к растительности поближе. Нам до ветру надо. Особенно мне. Мне и моей текиле.

0

12

Против фитнесс-программы Мартин ничего не имел, более того, в чем-то даже был рад. Физические нагрузки помогали увереннее держать в руках поводок, на котором сидела его «болезнь», и пусть даже с некоторых пор они пришли хоть к какому-то соглашению и установили этакий нейтралитет, полностью доверять внутренней тьме он пока что не торопился, считая это слишком опрометчивым решением. Особенно если работаешь в респектабельной конторе и на этой почве имеешь в кругу общения увеличивающееся число уважаемых лиц. Правда, Дэвер мнения о фитнессе явно не разделял, о чем красноречиво и сообщил всем своим лицом, обращенным к прибывшему на место сбора второму подчиненному. Мартин понимающе дернул краем рта, приподнял бровь, словно бы подбадривая и говоря, что одно другому точно не помешает. И тут же в красках представил обозначенные начальником мясные припасы, которые будет отлично приготовить на огне, а потом под рюмку-другую употребить вечером, после пробежки по окрестностям указанного «дома с легендой». Картина выходила замечательная, настолько, что на какое-то время отодвинула в сторону мысли о странностях, которые, судя по всему, окутывали место предстоящего отдыха вдоль и поперек, и было их больше, чем блох на бродячей собаке.
Пожав плечами, еще раз представив аппетитный обед, ужин и далее по списку, Мартин полез в салон следом за анку, устраиваясь на кресле напротив, бросил короткий взгляд на занявшую место рядом с водителем мисс Маккейн – кажется, апсара со всей серьезностью отнеслась к своей роли «штурмана», даже карту припасла… а быть может, просто не могла сидеть на месте без дела и бездумно таращиться в окно на проносящиеся мимо городские пейзажи, наблюдая, как высотная застройка постепенно сменяется домами пониже, стоящими друг от друга подальше, а потом и вовсе перейдет в загородную пастораль, чтобы в конце превратиться в виды «лона природы» - по-шотландски сдержанные, даже в разгар лета, но не лишенные своей суровой простой красоты.
  Вытянув по примеру Криса ноги, и стараясь не прижиматься ими к ногам начальника, сложил руки на груди, раздумывая с легкой полуулыбкой, можно ли в данном транспортном средстве позволить себе выкурить сигарету, а с учетом времени в дороге – и не одну. И что на это скажет Амрита, будет ли словесная кара незамедлительной, или же девушка просто выдаст им обоим (конечно, обоим, разве шеф откажется посмолить свои ядреные сигареты при первой же возможности?) убойный и многозначительный взгляд, при котором любые слова будут ей и не нужны вовсе? Условившись, что обязательно поинтересуется на этот счет чуть позже, перевел внимательный взгляд на лицо Дэвера, затылком чувствуя, что мисс Маккейн тоже проявляет интерес к сказанному, правда, немного иного толка.
- Ну, люди вообще склонны… - протянул, почесав щетину на щеке, оглянулся назад, тут же натолкнувшись взглядом на, в свою очередь, обернувшуюся к ним с переднего сиденья апсару. – Рассказывать разное… а страшное рассказывать интереснее. Хотя, черте его знает… тут ведь…
Замолчал, прислушавшись к собственным мыслям. Тема странностей снова всплыла в разговоре, и, кажется, теперь долго не покинет предмет той или иной беседы, вплоть до конца выходных. Как относиться к услышанному от шефа, и как воспринимать негодование мисс Маккейн, Мартин пока что не сообразил, имея в личном активе весьма противоречивые суждения. Никогда не был суеверным. Ну, в той степени, в какой обычно подразумевается данное определение. Не верил, что называется, ни в Бога, ни в чёрта, предпочитая руководствоваться правилом о том, что каждый сам творит свою судьбу, и она точно не зависит от того, наступил ли ты на промежутки между тротуарными плитками, постучал ли по дереву или шарахнулся в сторону при виде черной кошки. На малой родине хватало традиций и обычаев, соблюдавшихся в большей или меньшей степени, как и в любой местности, далекой от городской суеты, в которой любые суеверия вытесняются с бешеной скоростью ритмом жизни современного мегаполиса, где новые божества прогресса правят бал. Но и тогда Мартин не слишком задумывался об этой стороне жизни. Ну, болтают всякое старики и старухи, так и пусть… Иногда даже интересно было послушать очередную страшную сказку, чтобы потом попробовать отыскать ее следы вон в том вросшем в землю заброшенном колодце или отправиться в старый дом на окраине деревни, в котором, по словам, живет ведьма, и попытаться заглянуть в окно незаметно для древней беззубой и седой бабки, изрыгающей проклятья на каждого, кто приближался к ее скособоченному жилищу… Потом, когда осознал, что сам является тем, кем испокон веков пугали неразумных детей и непутёвых взрослых, как-то совсем убрал эту тему из каких-либо мыслей… Какой толк от суеверий, если легенды и мифы оказались реальностью, существующей не на страницах старых книг, а бок о бок, с каким-никаким, но объяснением происходящему?
- А? – погрузившись в собственные мысли, не сразу сообразил, что Крис явно желает что-то ему сказать, более того, даже наклонился ближе. И сказать хочет что-то весьма важное, иначе бы не понизил голос настолько, что впору было учиться читать по губам. Привязав, наконец, себя к точке «здесь и сейчас», стряхнув с сознания липкую паутину воспоминаний и ненужных эмоций, ухмыльнулся. Тайна запасов горячительного раскрылась. И рисковала раскрыться в буквальном смысле, чего допускать было нельзя. С мисс Маккейн станется выбросить в дверь не только означенные запасы, но и своих коллег, если те будут настойчиво цепляться за возможность оставить при себе «самое дорогое». Коллег она потом, конечно, пожалеет, даже приведет в божеский вид, но любые попытки спрятать-припрятать-раздобыть будут сбиты еще на подлёте.
- Да не вопрос, шеф… - кивнув Дэверу, ответил так же тихо. Повысил голос, тоже обращаясь к сидящим впереди водителю и мисс: - До ветру и перекурить. Вон у тех кустов вполне можно, - посмотрел на Амриту честными глазами, добавляя: - Ты же точно скажешь, чтоб не дымили в салоне, вот и не будем.
Выбравшись из салона микроавтобуса, подождал, когда наружу вылезет и анку, внимательно наблюдал за свитером начальника, в любой момент ожидая сокрушительного провала. Резкие движения тут явно были противопоказаны, а медлить тому, кто желает «до ветру», как-то не полагалось, чтобы не вызывать у наблюдающих за отбытием сотоварищей в кусты ненужных догадок. Оставалось надеяться на весь опыт и желание Дэвера сохранить ценные грелки.
Углубившись в буйную растительность на безопасное расстояние, Мартин полез в карман за куревом. Совместить приятное с полезным, раз уж так случилось.
- Хитро придумано, - уважительно прищурился, глядя на анку, выпустил в сторону пахнущий вишней дым. – И сколько там?

0

13

Когда заговорил мистер Дэвер, Амрита резко отвернулась, чтобы никто не увидел, как по лицу пошли красные пятна от злости. Он нарочно, что ли, это делает – бесконечно ее цепляет? Между прочим, девушка для них старается! Ей-то точно меньше всех нужен перерыв от вредных привычек! Вот так всегда: захочешь кому-нибудь помочь, и в ответ никакой благодарности, одно ехидство! Пока только Марти старается сохранять заинтересованность в поездке, но делает это очень осторожно. «Интересно, почему? Боится перечить шефу? Навряд ли». Здесь же у них вроде как неформальные отношения, и, наверное, ей уже можно выцарапать глаза директору бюро, если он еще раз попробует хамить в адрес мисс Маккейн. Делая вид, как будто ей совсем без разницы, что за чепуху несут джентльмены в салоне, апсара сняла бейсболку и, достав из кармана куртки резинку для волос, собрала их в один пышный хвост: так будет удобнее, если вдруг придется пробираться через густые заросли, иначе можно насобирать на голову чертополох и другие колючки, особенно если в домике давно никто не останавливался, давая возможность природе захватывать все новое пространство своими зелеными щупальцами. Амрита невольно представила себе эту картину, где, как в типичных фильмах ужасов, шевелятся корни и ветви у мертвых, сухих деревьев, вперивших пустые глазницы-дупла в случайно забредших на их территорию туристов. Едва не поежившись от неожиданно заглянувшего ей в душу страха, брюнетка снова принялась изучать карту, на самом деле ничего в ней не понимая. Как бы она ни хотела, но слова мистера Дэвера об этих дурацких россказнях никак не шли из головы. «Просто замечательно. Меня пугает самый настоящий анку, и если мне не страшен мертвец, то что на свете заставит меня дрожать? Чудовище? Да мне до дрожи боязно представить, как выглядит Марти, когда теряет над собой контроль». Неожиданно для себя апсаре стало действительно страшно. Насколько она хорошо знает своих коллег, чтобы вот так рисковать и выезжать с ними, такими… ммм… необычными, в тихое, уединенное место? «Дэви-Мата, какая чушь приходит в голову! Ну, с чего мне их бояться? Не съедят же они меня, в самом деле! Или… съедят?» Внутри все похолодело при мысли о том, что она ошибается в спутниках. Некстати вспомнился отец. Когда самый близкий тебе человек вдруг оборачивается чужаком, способным причинить вред, невольно начинаешь настороженно относиться к любой, даже вроде безобидной ситуации. Или это так на нее подействовал сменившийся за окнами пейзаж – хмурый, скудный, переходящий из невысоких горбов гор в бескрайние пространства озер и болот и обратно? В Индии все не так: там гораздо более жгуче и ярче контраст между пустынями, превращающимися в непролазную зелень джунглей, которые венчают мощные ледяные пики Гималаев. Природа Европа по сравнению с Азией смотрелась куда как сдержаннее, словно строгий офисный дресс-код рядом с ярким сари.
- Смотрите, как бы собака Баскервиллей вас за пятки не покусала, - фыркнула Амрита, обращаясь к салону. На мгновение она обернулась, сердито посмотрела на обоих и тут же вернулась к аккуратному складыванию развернутой ею ранее карты, раз уж водителю ее помощь не нужна. Это занятие успокаивало разнервничавшуюся апсару, изо всех сил старавшуюся сохранять невозмутимость. «Все, пора брать себя в руки. И Мартин, и шеф – приличные легенды, они никого не обидят, и меня – тем более! Мы все прекрасно отдохнем, и ничего не случиться! Сейчас же прекрати панику!».
- Маджид, далеко еще? – обратилась она к сирийцу, в надежде завязать разговор, который отвлечет ее и от всяких слухов, и от тревожных мыслей о коллегах, но водитель лишь кивнул в ответ, не собираясь тратить время на беседы. Амрита закусила губу. «Ну, нет, только не молчание! Иначе опять в голове начнут бегать чудовищных размеров тараканы!» - И сократить дорогу никак нельзя, да? – апсара задала вопрос упавшим голосом, зная, как на него отреагируют. Очередной кивок, и девушка отстала от неразговорчивого парня. Мимо проплывающие дикие ландшафты начали действовать угнетающе. «Вот откуда сочиняются все истории о призраках и проклятиях. Мне уже здесь не нравится, и все-таки нельзя поддаваться слабостям. Я сильная, я уверена в себе, я со всем справлюсь. Я всегда со всем справляюсь», - брюнетка долго бы еще беззвучно повторяла, как мантру, слова поддержки самой себе, если бы из салона не раздался голос начальника. Ох, как она ему обрадовалась! Наконец-то можно отвлечься! Хотя повод для этого более чем сомнителен!
- А, может, стюардессе еще принести господам отдыхающим бар? – Амрита снова обернулась к спутникам, и, закатив глаза, вздохнула. – Матерь Кали будь милостива к этим двум несчастным сахибам! Прошло всего полтора часа, а у них уже случилась катастрофа! Таким темпом мы доедем на место как раз к понедельнику! – она сердито смерила взглядом мужчин, пытаясь понять, в чем подвох? Но судя по лицам обоих, их мучила острая необходимость. Конечно, разве они смогут прожить пять минут без своих жутких сигарет? Надо было выкинуть это зелье. Хотят курить, пусть пользуются советами древних, и наслаждаются гашишем! Господь Шива одобряет! Не поверить в действие текилы тоже было сложно, только зачем было напиваться накануне четырехчасовой поездки – непонятно! Знал же, и повел себя, как маленький, капризный ребенок! А еще директор такого серьезного заведения! И нечего строить ей щенячьи глазки!
- Ой, избавьте меня, пожалуйста, от подробностей ваших проблем! – Амрита дотронулась до плеча Маджида. – Остановись где-нибудь здесь, обещаю, они быстро. Слушайте, сейчас мы остановимся, но вы уж как-нибудь постарайтесь выдавить из себя где-то там дремлющую в вас стойкость и потерпите до нашего домика, иначе это путешествие сильно затянется, а нашему любезному водителю еще возвращаться обратно в город, и ему это надо сделать до наступления темноты. Да, Марти, курить в салоне нельзя. В машине возят туристов, в том числе некурящих, и я не хочу, чтобы в следующий раз турфирма отказала мне в услуге, помня, как им вернули фургон, пахнущий, как какой-нибудь тамбур поезда. Давайте быстренько, я засекаю время! – она демонстративно взглянула на наручные часы, и, надев бейсболку, тоже покинула транспорт. Дорога последние минут тридцать была просто ужасна, и никакая подвеска не могла смягчить этот жуткий «массаж». Апсара потянулась, растягивая затекшее тело, и, отвернувшись от кустов, которые должны были спасти «похоронщиков» от неприятности, оглядела окрестности. Уныло, как-то тихо, ветрено и пусто. Она поежилась. К вечеру станет еще холоднее. Северное лето никогда не сравнится с жарким, душным климатом родного Бхарата. Оказавшись в одиночестве, Амрита почувствовала, как ее обступают призраки прошлого - начали вспоминаться давно забытые события, закружив вихрем неприятной горечи. Как сейчас не хватает мамы… Как тяжело думать об отце. Нет, она ни в чем не виновата. Все произошло случайно! Так решила судьба. Колесо Сансары, скрипя перемалывающими судьбы челюстями, совершило медленный оборот, расставляя на нужные места все фигуры этой шахматной партии.
- Вы там не усните! И не забудьте в следующий раз взять подгузники! – апсара с нетерпением крикнула в сторону кустов, обхватив себя руками. Внутри ее била ледяная дрожь, как будто дэв Смерти коснулся ее затылка холодными губами. Поскорее бы уже приехать на место и заняться обустройство. Бытовые заботы как никогда отвлекают от любых гнетущих мыслей. Нужно будет сразу заняться приготовлением обеда… Потом небольшая медитация, несколько упражнений… «Оставь меня в покое!», - Амрите показалось, будто чьи-то кожистые крылья касаются ее плеч. Испуганно обернувшись вокруг своей оси, она, конечно же, никого не увидела. «Мне нужно сосредоточиться. Мне нельзя бояться. Я ни в чем не виновата! Уйди!». Амрита не понимала, к кому обращается, кошмары наяву давно стали частью ее реальности после гибели отца.

0

14

- Хотелось бы взглянуть на полный список услуг, оказываемых стюардессой, - невозмутимое выражение не сходило с лица Криса, когда он ясным взглядом взирал в упор на агрессивную барышню. – Постоянным клиентам бонусы-то полагаются? Я б вписался, - судя по тому, как дергалась мисс Маккейн, ее явно выводили из себя грубые подколы шефа, которые ему самому доставляли невероятное удовольствие. Забавно видеть, как во всех отношениях идеальная девица – красивая, умная, богатая, спортсменка и разве что не комсомолка, хотя, кто их там в их Индиях знает? – егозит на месте от слов, которые вроде бы и цеплять не должны, а ее от них припекает, будто бьет бретонец не в бровь, а в глаз. Надо заметить, к собственным порокам Дэвер относился снисходительно, поэтому так же беззлобно реагировал на любые насмешки, относящиеся к его персоне. Чай, не белая кость - голубая кровь, стерпится. Тем удивительнее замечать, как нервничает апсара от любых пустяков. К примеру, вот выпьют они с Марти мальца, кому ж это помешает в жизни? Да даже если и не мальца, а совсем в хламину, то и тут чего страшное да непотребное приключится? В мордобой оба не ввязываются, последние портки за рюмку белой не закладывают, паскудными безобразиями не занимаются, так чего скандалы закатывать? То, что и директор, и секретарь ни разу не спортсмены и не жуют шпинат на завтрак и обед, а ужин не отдают врагу, так это не преступление на территории славного королевства Мадам Бетси. Вот курят –это да, порой и в нарушение всех наложенных на них со всех сторон запретов и ограничений, но тут организм требует, и ежели не потребить сигарету-другую, можно отхватить малоприятные ощущения лютой «ломки», а под оную никакой рабочий процесс продвигаться не станет. Так что ни в чем виноватым Крис себя не считал, поэтому оправдывал свое поведение маленькой местью за нежелание Амриты принимать их такими, какие они есть. Дай бог, чтобы выезд на природу пошел и ей на пользу, дабы апсара взглянула на коллег под другим углом. В конце концов, хорошим парням не обязательно косить под ангелов, они вполне могут доказать свою состоятельность на деле. Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов, что и самому Дэверу рядом с умной декораторшей приходилось не просто. Вот, например, кто такая собака Баскервилей,  и чем она знаменита? Профессионально кусает за пятки, что ль? Бретонец хотел было озвучить вопрос, но все же передумал. Этой фурии только дай фору – обсмеет и потом примется дразнить до конца года, как-нибудь надо Марти озадачить, он-то, поди, в курсе. Крис вообще с уважением относился к багажу знаний своего секретаря, пребывая в искреннем восхищении от того, сколько всего тому известно. Это тебе не мешки тягать на своем горбу в доках, где особо уму-разуму не обучишься. Про «сахибов» анку тоже не ебал душой, со временем привыкнув, что так их называет Амрита, и посчитав слово каким-нибудь необидным индийским ругательством. В общем и целом, исходя из происходящего, Дэвер уже пожалел, что открыл рот. Пока водила примерялся, как бы пристроить машину у обочины, леди Нотация прочла целую лекцию на тему, как это возмутительно – тратить чужое время на свои мелочные нужды, к концу которой бретонец был готов побожиться на Библии, что в следующий раз лучше сходит под себя, нежели посмеет отвлекать уважаемых людей от чрезвычайно важных дел. Впрочем, пока текила уверенно сидела в нем без каких-либо проблем, и единственными, кто хотел вырваться на волю, были строптивые грелки. В происходящих терках один Марти уверенно придерживался позиции дипломатичного нейтралитета, периодически улетая куда-то мыслями в одно ему известное русло. В таком случае еще даже и хорошо получается, что анку не хватает по недостатку образования философии мозгам, он не умел долго о чем-то думать – не получалось, да и о чем думать-то ему? Все идет своим чередом, не хуже и не лучше, как Бог дал. Вспоминать ни о чем уже не хотелось. Да и что вспоминать-то? Толстых клопов в Бриё, которые сами могли тебя выпереть с ветоши, застилаемой в угол, чтобы можно было голову приклонить на ночь, стараясь не слушать пьяные вопли обитающих с тобой в одной продуваемой со всех сторон ветрами Бретани коморке? Или толпы людей на пристани, разваливающихся на куски на твоих глазах и не знающих, что сегодня ночью их долгожданный пароход расхерачат нацистские подлодки? Или мордобои Глазго, после которых харкаешь кровью в лучшем случае пару следующих дней, кочегаря у открытой печи, от которой прет адским пеклом так, что к концу смены обгорает вся морда? Или бесконечную вереницу вырытых вручную могил на кладбищах Эдинбурга? Да, у Марти определенно более богатая на любопытные события жизнь, и ему есть, о чем подумать, поэтому в такие минуты Крис старался его не дергать, уважая память к прошлому, но сейчас без помощи не обойдешься, иначе случится локальный армагеддон. Дождавшись, пока товарищ покинет салон, Дэвер буквально спиной почуял, что ему придется нелегко. Надо как-то выбираться без потерь – тоже в буквальном смысле. Склонившись, чтобы не удариться о крышу, анку  вперевалочку вылез наружу, не торопясь разгибаться,  и со страдальческой рожей, схватившись за живот, попер в кусты.
- Блять, как прихватило! – страдальческим тоном сопровождал перемещение директор бюро, с ужасом чувствуя, как уверенно ползут грелки вниз, не смотря на почти горизонтальное положение спины. Завернув в спасительную зелень кустов, он резко выпрямился и поймал одну из беглянок. Вторая затормозила нисхождение на уровне пояснице, и ее пришлось выдергивать. Крис  вручил обе Мартину: - Хватай. Каждая по две кварты водочки. Спереди на пузе – тоже кварта текилы. Приедем, найдем, где их охладить с часок, и можно будет пить:  хоть не до зеленых чертей, но вполне хватит по-божески уделаться,  -он повернулся спиной к соучастнику контрабанды и задрал до самой шеи свитер, рубаху и футболку. – Видишь, ремень? Толкай под них и затягивай на смерть. Совсем насмерть. За ребра не боись, не треснут, и не такое проходили. Это мне по старой памяти на ум пришло. Когда фрицы ебашили по Глазго, то разносили все к ебени матери. Бывало, возвращаешься к халупе, расчищаешь ее и дальше живешь, до следующей бомбежки. Так при таком режиме посуда долго не задерживалась. Только металлическая. А чтобы боевой запас бухла держать – пиздили из госпиталей такие грелки. В грелке спирту нихуя не будет, и при себе таскать можно. В убежищах тоже особо-то заняться нечем было. А мы с тобой, почитай, на осадном положении. Амрита нас обложила, не вдохнуть –не выдохнуть. Шуриком, дружище, сам курить хочу –не могу, уши вянут, - Дэвер умолк, заметив, что стоит носом к кустам и сквозь листву удачно проглядывается хрупкая фигурка апсары. Неплохо для шухера. Анку хотел было сообщить об этом Мартину, как с девушкой начало твориться нечто неладное. Или ему кажется? По ее лицу казалось, будто мисс Маккейн уже не здесь. Ненадолго придя в себя, она выдала очередную угрозу засевшим в кусты коллегам, после чего начала искать кого-то постороннего рядом с собой, причем с выражением неподдельного страха на лице. «Хуйня какая-то».
- Слушай, че-то я не слышал, чтоб апсары чуяли неладное или видели невидимое, - озвучил вслух сомнения Крис. – А наша как-то странно дергается – тут ее хорошо видать. Мне, конечно, по невеликому уму, может и кажется, но надо бы за девчушкой присмотреть. Краем уха слыхал, у нее батю порешили. Мутная такая история, вроде как, так и не нашли никого. А сиротой быть несладко, тут недалеко и слегка крышей поехать. Я про такое в кино видел. Вдруг она там во сне ходит или разговаривает. Или, чего доброго, с ножом кидается. Это нам, бретонцам, смерть роднее тещи, а у азиятов, может, натура хрупкая и ранимая. Ты там закончил натяг с подтягом? Не то я щас лопну без курева, - Крис скосил глазом в нагрудный карман рубахи, где располагалась заветная пачка «Мальборо». – Ровно одно плохо. Она у нас с тобой каратистка, а мы - просто два здоровых лба. Профессионализм против, так сказать, природных талантов. И вот еще что. Кто такая эта собака-то? Которая за пятки кусает? Легенда, что ли?

0

15

Зажав сигаретный фильтр губами, Мартин машинально, чуть ли ни на уровне рефлекторного движения, протянул руки, ухватив побулькивающие содержимым грелки. Уважительно глянул на начальство, дымя сигаретой, щурясь от так и лезущего в глаза дыма. Сунув ценный груз под мышку, перехватил курево, сбил наросший столбик пепла. Подумав, оценив остаток, докурил в пару глубоких затяжек и тщательно притоптал окурок подошвой кроссовки, вминая в траву. Привстал на цыпочки, выглядывая в месте стоянки фигурку мисс Маккейн, а конкретно – местоположение этой фигурки. Густые заросли придорожного кустарника отлично скрывали желающих сходить до ветру или припрятать то, что не должно быть обнаружено раньше той минуты, когда уже можно будет просто махнуть рукой на всю конспирацию и оставить факт фактом, с которым вероятно не соглашаться, осуждать, но сделать с ним уже ничего не сделаешь. Вот только эти же заросли крайне затрудняли и обратный обзор, а слишком уж явно таращиться из кустов на дорогу Мартин поостерегся – заметит апсара и тогда уж совершенно точно поймет, что в зеленых насаждениях творятся очень подозрительные дела, да и шеф будет крайне раздосадован такой подставой со стороны сотрудника…
Впрочем, Крис, кажется, обнаружил куда более простой и эффективный наблюдательный пункт, без вытягивания шеи и пародий на балетные па. Просто и эффективно, как и все остальное, что делал анку, и в этом, как не мог не признать Мартин, был свой резон – не усложнять и не изобретать велосипед, когда рядом уже стоит автомобиль. Коротко усмехнувшись, взвесив в ладонях грелки, мысленно попробовав перевести ощущение веса в объем бутылок и их количество, принялся скоренько, чуть ослабив ремень, пристраивать тару на уготованное ей место.
- Фрицы? – переспросил, подпихивая одну из грелок выше, и тут же тихо шикнул на себя. Никак не мог привыкнуть к тому, что Дэвер годится ему не только в отцы, а и в деды и, возможно, прадеды, несмотря на то, что внешне ничем не отличался от самого обычного мужика на полпути к полтиннику. – А, ну да… понял. Времечко было, однако.
Умолк, когда в голову полезли очередные непрошеные мысли, вылезавшие из-под самых прочных дверей и замков. Уже не причиняли боли или душевного смятения, поблекли, смазались, но и никуда не исчезли. Он уже был знаком с существом, видевшим то, как Европа пылала под бомбежками, бежала в атаку миллионами ног и держала миллионами рук оружие, убивала и умирала в окопах или на полях сражений… Как там говорят? «Ты – то, что ты ешь»? Неправда. Ты – это багаж воспоминаний, всех закоулков памяти, всех обрывков мыслей, нет-нет да просачивающихся в сознание на рассвете, на границе сна и яви, или внезапно застигающих за семейным ужином, заставляющих лицо каменеть или, наоборот, расплываться в улыбке.
- Мне тоже про войну рассказывали… Тот человек, точнее, не человек, про которого я говорил, когда мы только познакомились… - негромко произнес Мартин, затягивая ремень и прижимая грелки к широкой и надежной начальственной спине, и тут же прикусил язык. Незачем давать воспоминаниям – ненужным уже никому – словесную форму, она делает их ярче, наполняет жизнью, а то, что мертво, должно оставаться мертвым, и никак иначе. – Ладно, херня это всё… Вот черт, дальше уже не затягивается.
Отвлекшись от труда на благо нетрезвых вечеринок на природе, Мартин проследил за взглядом анку, нахмурился, наклоняясь, вглядываясь через листву, как в бойницу. Быстро сообразил, что именно вызвало у Дэвера беспокойство и самые различные предположения. Подробностей личной жизни мисс Маккейн не знал, полагая, что знания о чужих заморочках ни к чему в случае с теми, с кем не собираешься спать или строить далекоидущие отношения, но одного вида апсары хватало для того, чтобы согласиться с шефом во всем и сразу.
- Честно сказать, я еще не до конца въехал в то, чем апсары вообще живут… - шепотом отозвался Мартин, словно боялся, что у дороги его могут услышать даже из кустов, услышать и гневно сверкнуть темными глазами в ответ на такую вопиющую необразованность. – Но, кажется, что… Короче, лучше не задерживаться, а то кто знает, чего ее так… Да, я грелки пристроил, готово, теперь не выпадут, только все-таки постарайся, на всякий случай, резких движений не делать.
Еще раз глянув на оставшуюся у дороги Амриту, покусал задумчиво нижнюю губу, отгоняя от себя порожденные словами начальника соображения. Вот же блядство, чересчур много мыслей для одного утра, и все как на подбор – то страшные, то тревожные, то с нотками грызущей, почище собаки Баскервилей, тоски.
- Собака-то? – отпрянув от разлапистых веток, Мартин приподнял бровь. – Это классика, шеф. Из книги, про охеренно умного сыщика, только не помню, чтоб она за пятки кусала. Не легенда – книжный, так сказать, персонаж.
Сказал и снова мрачно нахмурился. Черт ее знает, собаку эту… вдруг да существует уже и не на книжных страницах о похождениях мистера Холмса, а вполне себе живет и радуется – как сказал один гражданин из околонаучных кругов, «материализованная сущность». Чем легенды нового времени, собственно, хуже древних и старинных? Досадливо сплюнув под ноги, Мартин сунул руки в карманы легкой куртки – снова думает о какой-то жути, вместо того, чтобы отключать негатив и предвкушать отдых за городом.
- Ну как, выдвигаемся? – придав себе бодрый вид, кивнул в сторону припаркованного на обочине микроавтобуса. – А то что-то мисс и впрямь слишком нервничает. И точно не из-за того, что мы пошли на перекур.

0

16

Вдалеке расстилались болота, и их вид только добавлял тревоги в душе Амриты. Она вдруг ощутила себя своеобразным Генри Баскервиллем, который едет на встречу с родовым проклятием. «Ох, нужно избавляться от таких мыслей, иначе я сойду с ума»,- подумала апсара. «Почему мальчики так долго возятся? Поскорее бы приехать на место, чтобы успокоиться и заняться делами. Может быть, там пейзаж будет повеселее?». Наивная надежда. Когда на сердце неспокойно, любая обстановка вызовет нервозность. Недалеко от девушки стоял их водитель. Он курил, поглядывая на линию горизонта. Напряжение и тревога отчетливо читались на его лице. Индианка подошла ближе к сирийцу.
- Не беспокойся, ты успеешь вернуться до заката, они остановились ненадолго, а потто поедем без перерыва, - Амрита постаралась успокоить Маджида, и тот согласно кивнул, снова не желая втягиваться в разговор, но на этот раз брюнетка решила проявить настойчивость. – Послушай, я знаю, что ты не очень любишь болтовню, тем более о потусторонних вещах, и все-таки у меня будет к тебе просьба. Пожалуйста, расскажи, что ты знаешь о домике на заливе? Только не так, как говорил мистеру Дэверу, мне нужны буквальные подробности, понимаешь? Если там что-то есть, например, какая-нибудь легенда, я хочу быть готовой к ней. Хотя я все-таки по-прежнему уверена, что страшилки придумали впечатлительные туристы. От этих мрачных ландшафтов любому станет не по себе, - она передернула плечами, вспоминая недавнее ощущение чужого присутствия, и выжидающе посмотрела на араба, не спешившего делиться с ней информацией. Он долго не решался говорить, но пересилил себя, и, коверкая английский язык, который все еще знал не очень хорошо, поведал все, что слышал от других. На Торридоне жили, в основном, рыбаки, и один из них как раз в начале 20 века построил то самое жилище, которое сейчас сдается турфирмой. Место это было самое глухое, из-за чего на него местный житель и польстился, надеясь, что улов здесь будет богаче, чем возле селений. Но байки об этом участке ходили уже давно. Как будто все, кто оказывались там, были как не в себе – и люди, и животные, а потом даже и не помнили, что творили. Часто с той стороны залива течение приносило утопленников с застывшей маской ужаса на лице. Но рыбак посчитал все это простым суеверием и переехал туда жить с семьей. Спустя неделю, которую от новоселов не было ни весточки, родственники отправились их проведать, и им открылась страшная картина: вокруг дома повсюду была кровь, разброшены вещи, в стороне валялся топор, чье лезвие было покрыто засохшей багровой коркой, и, что самое странное, ни одно тело так и не нашли. Домик перешел по наследству кому-то из племянников пропавшего главы семейства, и он по понятным причинам наотрез отказался туда переезжать, пустив имущество с торгов. Жилище ветшало, переходя из рук в руки, пока два года назад его не выкупила знакомая Амрите туристическая фирма, решившая использовать уютный уголок природы в коммерческих целях: у городских обывателей подобные тихие места пользовались успехом. Дом обновили, оборудовали необходимыми коммуникациями, и запустили первую партию отдыхающих. На второй же день вполне почтенная семья, прибывшая туда на своем автомобиле, спешно уехала прочь, оставив все свои вещи. Они были настолько напуганы, что не стали требовать возврата денег, и отказались объяснять причину, заставившую их отказаться от планов на уикэнд. Вторая группа туристов, также не задержавшаяся в домике, оказалась разговорчивее. Из их путаных пояснений следовало, что их преследовали жуткие видения, но людям не поверили, так как показания разнились: кому-то мерещились мертвые родственники, кто-то просто видел темную, безликую фигуру, а кто-то кидался на своих же друзей, приняв их за мерзких чудовищ. По заверениям туристов весь дом ходил ходуном, иногда через окна наблюдали, как вокруг бродят тени странных животных, и прочую чертовщину. Никто не обратил внимания на такие необычные пояснения, посчитав, что молодые люди перебрали горячительного, но когда третья группа пропал без следа при схожих обстоятельствах, что и семья рыбака, когда вокруг дома снова обнаружили кровь, разбросанные вещи и брошенный топор с остатками волос на кромке лезвия, то за дело взялась полиция. Экспертиза подтвердила, что генетический материал принадлежал исчезнувшим туристам, но дальше продвинуться в этом деле никто не смог. Прочесывание леса и самого залива не принесло результатов, и на этом все расследование прекратилось. Больше домик на заливе Торридон никто не посещал. Сам Маджид накануне завез туда все необходимое для гостей и ничего не обычного не видел. Амрита, задумавшись, покусывая губы, спросила, откуда взялся топор в обоих случаях разыгравшихся там трагедий, на что сириец пояснил – в доме на первом этаже есть камин, а топор использовался для заготовки дров, он и сейчас там есть, в поленнице под навесом. Апсара с некоторым испугом взглянула на собеседника, но тут же взяла себя в руки. Пока ей ничего не приходило на ум. Скудные сведения не давали ровным счетом никакой картины, получались одни разрозненные фрагменты. Ну, это хотя бы что-то! Лучше, чем ничего!
- Джентльмены, вам не кажется, что ваше рандеву в кустах затянулось? – девушка с некоторым раздражением в голосе обратилась к оккупированной двумя мужчинами зелени. – Вы там решили накуриться с запасом, что ли? – она повела носом, чувствуя неприятный запах никотина. – У вас ровно три минуты! Потом я уезжаю без вас! Будете добираться автостопом, если найдете здесь хоть один транспорт! Я предупредила! – Амрита дала знак сирийцу возвращаться в машину, и сама забралась на переднее сидение, демонстративно громко хлопнув дверью. Внутри у нее все замирало от страха. Вот почему коллеги так долго прячутся от нее? Что-то затевают? Внутри пробежал пугающий холодок. «Ох, нет, я не должна так про них думать. Они –милые ребята. Немножко… необычные, но милые и безобидные. Наверное».
– Мальчики, ну я серьезно, нам нужно поторопиться, - опустив стекло, девушка снова, уже более просящим тоном, обратилась к затаившейся парочке и даже, к неудовольствию водителя, пару раз нажала на клаксон. «Может быть, они там кого-нибудь доедают?» - метнулась испуганная мысль, и Амрите захотелось прижать ладонь к лицу от собственной глупости. Страх уверенно лепил из нее дурочку.

0

17

Крис в очередной раз ощутил свою беспомощность перед образованными существами. Связать сыщика с собакой в уме бретонец никак не смог. Или это фамилия литературного героя такая – Баскервиль? И у него был пес? С одной стороны, все логично – хороший нюх везде подмога, тем более на поприще поиска пропавших людей и вещей, а, с другой стороны, вот, блять, зачем он себе голову такой херней забивает? У него есть пока об чем ей болеть. И не только голове.
- Бодро затянул, - несколько сипло проговорил Дэвер, чуя, как внутри все сплющилось в единое месиво – ребра, потроха и легкие. – Теперь точно выдюжим до залива. За меня не боись, буду сидеть тихо, как мышка. Хочу вздремнуть оставшееся время, потом индийская зверюга все равно спокою не даст, - Крис, на всякий случай, глянул сквозь густые сплетения ветвей. Не накликать бы себе на голову явление Христа народу. Впрочем, за это можно было не волноваться, по ходу барышня плотно оккупировала бедолагу-водилу и, взяв того в оборот, пытала инквизиторскими методами, заставляя араба колоться, как орех под молотком. – Хер их знает, чем нынешние апсары живут, - согласился с Марти предвестник, доставая из нагрудного кармана сигарету и, кажется, вечную потертую «зиппо». Он тоже мог похвастаться отсутствием толковых сведений о декораторе. – Я как ее взял… на работу в смысле, то полез смотреть, а что это она такое, - Крис затянулся и, не сдержавшись, растянулся в блаженной улыбке. Нахуй нужны эти пляжи с пальмами? Выберись на берег реки, возьми удочки, бутылку водки, пачку сигарет и верного камрада – вот и весь рецепт заебатого отдыха. – Ну вот, судя по всему, они должны только пляски плясать и давать всем, на кого ихние боги покажут. Про стволы и кунг фу там ничего не было. Так что у нас с тобой какая-то дикая, отбившаяся от рук апсара. Мы с тобой тоже, если уж посмотреть по-честному, не особо похожи на писанину, которую сочинили еще в дремучие времена. Так что, черт ей брат, не знаю, чего ждать. Слова не скажи, так начинает зверски глазищами хлопать, иной раз боюсь, как бы ни кинулась жрать живьем, - вкус никотина подслащивал жизнь, и Крис старался растянуть момент наслаждения процессом. Это в сексе чуть начнут слонами ломиться в дверь или яростно трезвонить в телефон, так все удовольствие мигом коту под хвост, а в куреве весь кайф был еще и в бычке, который можно было сохранить при себе, и докурить его в любое удобное тебе время. – А что можно про войну рассказывать? – вслух по-детски наивно удивился бретонец, вспомнив вдруг пришедшую на ум ремарку Марти на слова Дэвера о немцах. – Война да война. Она всегда идет, в любое время. Только по-разному. Хотя если про подвиги расписывал, то это хорошо, такое можно послушать. Говорят, на фронтах и люди, и существа прямо чудеса творили храбрости. Славные ребята, я так бы не смог, - Крис хотел вздохнуть, но уверенно затянутый товарищем корсет помешал даже набрать воздуху в грудь. – Да, идем. Точнее, через пару минут.  Докурю и прямо сразу, - кивнул предвестник. - Не знаю, чего она дергается. Если и задержимся чутка, так ничего с водилой не случится. Ему не по минному полю возвращаться обратно, а ближе к городу – так трасса там вполне божеская, езжай напрямки, и в ус не дуй, - он поморщился, услыхав гневный окрик и хлопок дверью. – Стекла, блять, не вынеси, - буркнул Дэвер, заочно обращаясь к апсаре. – Что ж она такая лютая-то? – вопрос задался сам по себе в никуда, в промежутке между затяжками. – Мисс Маккейн, а вы присоединяйтесь, - рявкнул он погромче. – Тут у нас столько интересного всего, только вас и ждем, - навряд ли, конечно, обиженная барышня, сидя в машине, его услышит. Впрочем, она подала голос гораздо раньше, чем рассчитывал анку. На этот раз ледяной ветер сменился на благосклонный южный. – Ладно, пойдем, - Крис бросил окурок на землю и вдавил его подошвой ботинка в землю. Почва здесь была влажная, набухшая – сказывалась близость болот, так что пожара случиться не должно. – Вот же она нам кровь свернет за эти выходные. Нас с тобой даже комары не тронут, не выдержат, блять, конкуренции. Она точно апсара, а не вампир? – вышагивая вразвалочку, чтобы не создавать возвращенным на свои места грелкам возможности для новой попытки побега, бретонец не спеша засеменил к фургону. Хорошо вот, что рядом есть Марти. С ним как-то не так страшно идти лоб в лоб на зверскую женщину, от которой не знаешь чего ждать – то она тихая, то дерганая, то агрессивная, то вполне рассудительная. – Эх, скорее бы уже доехать, да наладить вопрос про барбекю с водочкой. Жить сразу станет легче, -выразил вполголоса насущное желание директор бюро, находясь еще вне зоны слышимости фурии. Подойдя к машину, он, широко улыбнувшись, помахал рукой Амирите – мол, тут мы, тут, никуда не делись, не плачь, девчонка. Следом, надсадно дыша, Дэвер забрался внутрь салона, и, развалившись на своем месте, расслабил мышцы, чтобы в них так не впивались путы алкоголизма, заставлявшие анку идти на авантюрные ухищрения, и вести следом за собой по этому охуенно тонкому льду ни в чем не повинного Марти. После порции никотина жить пусть ненадолго, но стало легче.
-Я вздремну чутка, а ты меня, как будем подъезжать, пни, окажи услугу,  - обратился он с просьбой к ругару. – Выходной все-таки. Я обычно раньше полудня и не встаю в такие дни, - поделившись с коллегами особенностями проведения своих уик-эндов, Крис, сложив руки на животе, опустил голову на грудь и практически моментально заснул, не смотря на то, по каким кочкам гнал араб, заставляя фургон подпрыгивать и трястись. Ворох недосыпов, накопившийся со времен жития на родном побережье и вплоть до того момента, как на предвестника свалились легкие деньги, избавившие его от необходимости ежедневного тяжкого труда от заката до заката, приучили бретонца проваливаться в сон в любом подходящем для этого случая месте, так что он, как конь в стойле, мог вполне заснуть даже стоя, прислонившись к стене ближайшего магазина. На этот раз спал он крепко, от души, не видя никаких беспокойных снов. Хорошие ему не снились уже порядочно давно. Может быть, помогла текила, или долбанный свежий воздух, несший холодный запах севера с залива, или то, что Крис с самого утра успел заебаться со всеми этими сборами, как бы то ни было, но храпел директор бюро, как разогнавшийся на всех парах паровоз.

0

18

Бросив очередной взгляд сквозь листву в сторону припаркованного на обочине микроавтобуса, проследив за тем, как мисс Маккейн вновь заняла свое место на переднем сиденье, Мартин рассеянно кивнул, коротко оглянувшись на начальство. Собственные знания об апсарах, полученные из опубликованных в Сети заметок, сводились примерно к такой же мысли, что сейчас и озвучил Дэвер. Складывалось впечатление, что легенды не европейского происхождения, помимо причитающейся всем прочим существам по определению, были окутаны дополнительной тайной и загадками – информация о них, какую можно было отыскать, зачастую была крайне скудна, отдавала протокольной сухостью и содержала в себе набор основных признаков. Как говорится, «Восток – дело тонкое». Тем не менее, мысль была посажена на благодатную почву, и теперь ширилась и разрасталась, но хотя бы отодвинула в сторону недавние тягостно-жутковатые размышления. Пока анку с видимым удовольствием смолил сигарету, перемежая этот процесс «комментариями по теме», Мартин задумчиво таращился то на дорогу, то на лицо соратника, то пробегал глазами по окрестному пейзажу с мирно колыхающимися на легком ветру травой и ветвями кустарника. Вот интересно как получается… Раньше он о подобном не задумывался, как-то не придавал значения. По какому принципу определяется легендарная сущность, живущая в чьем-то теле? Люди верующие считают, что личность человека и его физическая оболочка даются свыше – словно бы кто-то решает, кем и кому быть, где родиться, как выглядеть. Неверующие объясняют все с помощью научного подхода, раскладывая нюансы на симбиоз генетики и теории вероятности. А легенды? Кто-нибудь пробовал толковать взаимосвязь того или иного воплощенного сказания с национальностью или местом рождения его носителя? Амрита – индианка, и сущность ее тоже родом из таинственной, пахнущей специями, благовониями древних храмов, шелестящей жаркими днями и расцвеченной яркими тканями страны. Кристиан – бретонец, и имеет в себе бретонскую же легенду. Дойдя в этой логической цепочке до себя, Мартин нахмурился, потом с беспомощным выражением на лице приподнял брови. Не сходилось. Если следовать в означенной выше парадигме, он должен бы, будучи французом исключительно по месту рождения и паспорту, но никак не по крови, воплощать в себе что-то арабское, магрибское или северо-африканское, как угодно назови… Вместо этого непутевый ребенок алжирских эмигрантов получил чисто французскую сущность. Рассматривать ли этот факт как неизбежную погрешность в столь сложных хитросплетениях или же принять за то, что, как и желали родители, их семья ассимилировалась на новом месте на ура? Едва удержавшись от прикуривания второй сигареты, Мартин медленно выдохнул, чувствуя, как от столь напряжных размышлений, внезапно вломившихся в голову, еще больше захотелось добраться, наконец, до места и сделать глоток горячительного, выбросив подальше любые странные, неприятные или еще какие мысли. И чтобы этот момент стал ближе, следовало уже покинуть гостеприимный кустарник и вернуться к машине.
Залезая обратно в салон и устраиваясь на сиденье, как можно бодрее подмигнул Дэверу – мол, отставить беспокойство, теперь точно доедем и грелки довезем в целости, сохранности и полнейшей конспирации, почище, чем на любых фронтах, куда там всяким разведчикам и шпионам.
- Да без проблем… пну, - согласно кивнул Мартин в ответ на начальственное пожелание, сдерживая зевок. Коварство бессонной ночи состояло совсем не в том, что утром чувствуешь себя так, что не сразу соображаешь, какой день недели на календаре, какой месяц и какой год. Можно быть даже вполне бодрым, а вот потом, через пару-тройку часов, желание спать навалиться с такой силой, что уже неважно, где упасть и закрыть глаза хотя бы на минуту. – Если меня кто-то пнет… - оглянулся на сидящую впереди апсару.
Когда же обернулся обратно к анку, тот уже молодецки храпел, являя собой эталон для всех, кто проснулся рано в выходной день и решил бросить все к чертовой матери ради желанного похода в царство Морфея. Вопреки же собственным схожим стремлениям, потерев ладонью лоб, Мартин удобнее развернулся на сиденье, так, чтобы видеть и несущуюся под колеса ленту дороги, и пассажирку. Покосившись на невозмутимого водителя, постарался как можно дружелюбнее растянуть губы в легкой улыбке:
- Шеф просто не выспался… а так он вообще мужик добродушный, хоть и прямой, как стена временами, - прорекламировал начальство с воодушевленным видом и снова глянул на проносящиеся мимо пейзажи, тянущиеся вдоль дороги, неумолимо приближающей их компанию к выбранному месту.

0

19

Когда двое мужчин показались из-за кустов, Амрита едва не выдохнула от радости. Ну, наконец-то! Не то казалось целая вечность прошла с тех пор, как оба исчезли из виду. Она строго покосилась на них, но вроде коллеги ничем необычным не выделялись. Все, как всегда. Разве что шеф как-то странно идет. Апсара с подозрением глянула на него, но тут же успокоилась. «Наверное, ему просто давит рюкзак, нечего придумывать на пустом месте!», - она постаралась успокоить себя и не накручиваться зря, а когда, заметив ее внимание, шеф улыбнулся ей и махнул рукой, девушка покраснела и отвернулась. «Мне снова кажется, что он издевается!», - пожаловалась сама себе брюнетка, пытаясь понять, где в очередной раз он нашел способ зацепить подчиненную, и почему индианке так обидно от нелепых подколов анку.
- Все, теперь терпите, поедем без остановок, - сказала она не терпящим возражений тоном, пока Маджид заводил мотор. Машина, переваливаясь с кочки на кочку, тронулась дальше, стремительно набирая скорость. Амрита снова надела бейсболку и задумалась о том, что случилось с ней во время «перекура» - какое-то странное наваждение, казавшееся теперь всего лишь далеким, кошмарным сном. Все это было наяву или просто она чересчур перенервничала за последние часы и просто надо успокоиться? Находясь в серьезных раздумьях, она даже не услышала, как ей что-то сказал Марти. «Кажется, что-то про пинок или мне показалось? Что они там затеяли опять? А если…» Вдруг мысль оборвал страшный хрип, раздавшийся за спиной. Девушка едва не подпрыгнула на месте от испуга и тут же обернулась, посмотрев с тревогой в салон, где располагались «мальчики». Оказывается, ничего страшного не случилось, никто не умирал и не задыхался, просто мистер Дэвер решил уснуть и оглушить всех своим могучим храпом. Апсара закатила глаза – что он за существо такое? Где его манеры или беспокойство об окружающих? Он же уважаемый бизнесмен, а ведет себя так, как будто его вчера вывели на свет из забытой богами фермы, нарядили в светский костюм и поставили управлять похоронным бюро.
- Если бы не пил, то выспался бы, - отозвалась Амрита на попытку мсье Бертрана спасти положение. Он всегда старался сгладить углы тех самых прямых стен, с таким упорством возводимых его начальником. – От него же несет алкоголем, ты же тоже чувствуешь это, - расхрабрившись тем, что шеф спит, апсара продолжила. – И, если уж на то пошло, он… слишком прямой. Даже несколько вульгарно прямой, ты не находишь? – брюнетка целиком развернулась на своем переднем пассажирском сидении в сторону салона и с интересом глянула на Марти. – Мистер Дэвер, конечно, добродушный, но слишком много пьет, слишком много курит, и у него ужасный английский. Все эти жуткие слова! Откуда он их знает? Надеюсь, не из каких-нибудь тюремных застенков или из преступных подворотен? Иногда мне кажется, он вообще не догадывается, что использует обсценную лексику там, где этого делать не стоит. Он… как… взрослый ребенок, - она, склонив голову на бок, посмотрела на спящего начальника. Было нестрашно говорить такие вещи в присутствии водителя. Амрита видела, как тот надел наушники, и значит, опять слушает свой арабский рэп, чтобы не отвлекаться на, кажется, утомившие его разборки клиентов. – Мартин, давай просто, ради чистоты эксперимента, спросим его о чем-нибудь легком, о чем знают все: например, про Шерлока Холмса, Наполеона или что такое H2О? Просто иногда в разговорах с ним, мне кажется, я улавливала непонимание в его глазах. Я хочу убедиться, что права… или не права. Он очень странно рассуждает о серьезных вещах, так, как будто еще не вырос из возраста, когда играют в рыцарей. Ты знаешь, как будто это маленький мальчик из какого-то забытого Богами места… приюта или чего-нибудь похуже, и все, что он знает о философских категориях, взято им из старых сказок. Как будто у него нет ни воспитания, ни знаний, ни образования. Это так странно для богатого дельца, превратившего загибающуюся фирму в процветающее заведение, ты не находишь? -  апсара внимательно смотрела Марти в глаза, пытаясь угадать: хранит ли он какую-то тайну, связанную с анку, или никогда не задумывался над такими сложными вопросами, касающимися жизни начальника? В этот момент сириец вытащил наушник из уха, приглядываясь к чему-то впереди, и девушка быстро перевела тему: - Значит, договорились. Учитывая, как шеф храпит, самая дальняя комната от его будет моей, иначе я просто не смогу заснуть! – мисс Маккейн решила оставить разговор о мистере Дэвере на потом. Тем более, что ей хотелось пошушукаться с анку и о Марти. По нему тоже видно, что когда-то он летал выше должности секретаря: то, как мистер Бертран держит сигарету, подает себя в обществе, аккуратно ведет беседы – однозначно выдает в нем джентльмена, который привык находиться в более изысканном обществе, чем заплаканные родственники покойного. Дальше поразмышлять на тему ей не дали снова. Маджид указал на поваленное сухое дерево, перегородившее дорогу. Объехать его было сложно: справа – высокий холм, заросший низкорослым и густым кустарником, слева – топи, в которых можно застрять всеми колесами, а сириец явно не хотел рисковать машиной, чтобы остаться посреди безлюдных пейзажей на всю ночь.
- Не проблема, - пожала плечами апсара. – Дойдем пешком. Я изучила карту местности вдоль и поперек! Мы поднимемся на холм, а дальше там идет тропа вниз почти до самого домика. Выгружаемся! Мартин, буди главного спортсмена.

0

20

Крис выспался довольно быстро. В очередной раз сыграла привычка, выработанная десятилетиями, когда каждые десять-пятнадцать минут происходило что-нибудь, требующее вернуться в сознание – будь то бомбежки, начинавшая клевать рыба, выскочившая из печи искра, прожигавшая одежду до кожи или истошный ор стивидора о ленивых тварях, оказавшихся под его мудрым руководством, но открывать глаза ему не хотелось. Приятное потряхивание фургона напоминало морскую качку, и мыслями Дэвер, находясь в полудреме, вновь возвращался в родные края. Идти бы сейчас по бретонской земле босиком, черными от навоза ногами, закинув на плечи снасти и глядя, как до самого горизонта, омытого стальными океанскими волнами, простирается серая болотистая лайда, сплошь поросшая утесником. Еще мгновение, и вместо пластиковой вони нагретых солнцем кожаных сидений в нос бьет тяжелый, сырой запах соли. Значит, уже недалеко идти, и скоро под пятками захрустит холодный скальник. Крис придерживает одной рукой старую широкополую войлочную  шляпу: ветер, падла, сегодня разыгрался не на шутку – точно к вечеру нагонит шторм, и молча кивает редким обитателям опустевшей деревушки, мимо которой проходит. Мужики ушли за рыбой. Сейчас самый сезон, недаром истошно орут чайки, отбирая друг у друга куски добычи. Три толстых, здоровых птенца, размером с их мамку, сидят на оббитом дольмене, когда-то верно служившем местным друидам для священных ритуалов, распластав на нем жопы и раззявив клювья - визжа, они требуют пожрать, и настороженно косятся янтарными, выпученными глазами на неспешно плетущегося анку. Солнце  видно лишь едва-едва - сквозь плотную завесу свинцово-серых облаков до почти голой пустоши достают тусклые, скудные лучи, сжирая у местности все другие оттенки цветов, кроме уныло-темных. Бретань такая не всегда, но сегодня ей желается обрядиться в плащ тяжелой тоски. Может быть, она оплакивает своих погибших детей, всех тех, кого забрали к себе океанские волны, а, может быть, и тех, чьи кости застряли у нее в почве и искололи ей все бока. Крис идет мимо старых развалин гранитной крепости, поросшей изжелта-серым быльем. Рядом со свидетелем былой воинской славы пасутся две тощие коровы, лениво отпинывая затесавшегося к ним барана. Глухой шум предупреждает, что океан совсем рядом, бушует в пещерах под выросшем слева утесом, неистово грызет обломленные зубы врезавшихся в воду скал, обслюнявив их белыми барашками пены. В бурную погоду дикий танец воды, верно, слышно даже в Пон-Круа. Анку стоит у самой оконечности побережья. Ветер, плачущий и стонущий на сотни разных ладов и никогда не повторяющий свой мотив дважды, заставляет глаза слезиться. Слезы солены, как и кровь. Два элемента, по которым океан признает человека за своего и пускает его в свои владения. На утесе, вздрагивая от бьющихся о его подножие волн, высится прямой, как крест Господа Христа, маяк. Он бережет древнюю границу владений, которую поделили между собой земля и вода, и, как страж, принимает на себя гнев обоих сторон во времена их опасных игр в приливы и отливы. Отсюда до самого Бег ар Ванн тянется бухта, которую французы зовут нейтральным именем Трепасе, а настоящий бретонец скажет вам, что это Баэ ан Анаон – Бухта Мертвых Душ, потому что у истинного обитателя Арморики не бывает случайных названий. Каждое место хранит свою легенду, из-под каждой гранитной плиты глядит ухмыляющаяся мордаха нэна, а среди волн нет-нет да и махнет рыбьим хвостом прекрасная чертовка Дахут. Потрясающее чувство. Крис слышит, как Марти и Амрита о чем-то говорят, причем, кажется, даже о нем, но ни слова не понимает на английском, ибо в ушах тянет любимую застольную песню поденщик Жозон Бриан, и ежели уж примется он запевать свое «Э вонет да веажи»*, то ни конца ему не видно, ни края, хоть до рассвета сиди в кабаке. Ощущения прошлого окутали анку плотным туманом, пытавшегося понять, как же так? Только что был на берегу, щурясь на маяк, а теперь уже сидит с местными знакомыми деревенскими рожами и пьет отдающий кислыми яблоками ламбиг. Подсознание пошло рябью, будто взволнованная гладь пруда, чуя где-то подвох. И сон – не сон, и явь –не явь. Крис попытался очнуться, и с растущей тревогой понял, что не может этого сделать. Кабак никуда не исчезал. Всюду воняло дешевым кабаком и рыбьими потрохами. А что если все, наоборот, ему с перепою приснились и война, и отплытие в Шотландию, и бархатные глаза Мишель, и веселый смех Шерил, и похоронное бюро, и поездка в какой-то мутный дом на берегу залива Торридон? Осталось только, чтобы зашел отец и, с порога обведя заведение глазами, безошибочно определил среди потертых курток ту, что принадлежит его сыну. После чего, не говоря ни слова, старый габарьер обычно отвешивал чаду чувствительный удар в ухо, и во избежание добавки приходилось вприпрыжку шпарить до семейной хибары. Старшему брату всегда прилетало меньше, чем младшему. Он все время посвящал работе, и в отличие от Криса не относился к любителям послушать страшные сказки, раскрыв рот. Фургон остановился, а бретонец никак не мог понять, в каком из миров он находится, и что с ним происходит.

______________________________________
* брет. "E vonet da veajiñ" - "И вот уже виден берег..." - строка из старой бретонской песни "Три моряка".

0

21

Так и замер на сиденье, оставшись таращиться на девушку, осмысляя шкал вопросов и фраз, обрушившихся на одно короткое замечание, призванное представить начальника в благом свете. Следом за этим осоловелым оцепенением внутри взыграло всеми красками чувство мужской солидарности, а потом и отголоски обиды за столь непростой судьбы анку. Строго сказать, в чем именно состояла непростая судьба, Мартин затруднялся, но из тех разрозненных кусочков мозаики, что иногда выдавал Кристиан, упоминая эпизоды того или иного периода своей жизни, можно было сделать однозначный вывод – легкой его жизнь точно не была, и он явно не относился к тем, кто идет по ее дорогам с легкостью прирожденного везунчика, играючи получая все, что только пожелает. Никогда, что называется, не лез к шефу в душу, не вытрясал из него подробности, считая, что если захочет что-то рассказать, то сам расскажет. Подобный подход приветствовал и в отношении собственной персоны, и был категорически рад, что Дэвер понял и разделяет это мнение.
- Шеф… он вообще такой… ну, он мужик простой, конечно, зато с ним легко, - хлопнув ресницами, выдвинул аргумент железобетонной прочности и незыблемости, придвинувшись ближе к апсаре, словно бы в подтверждении своих слов. – Знаешь, как тяжело с теми, кто непростой? Я навидался… Черт разберет, какие они на самом деле, за одной маской у них вторая, а там и третья, и десятая. В глаза, сволочи, улыбаются, а чуть отвернешься, так ушат помоев выльют. А с Крисом легко. Если он видит дерьмо, то так и говорит, не пытаясь придумать для дерьма название. А что странно для богатого дельца… Ну, как говорится, у богатых свои причуды…
Мимолетно улыбнувшись, Мартин быстро обернулся, бросая на храпящего директора короткий взгляд, и снова воззрился на мисс Маккейн, гадая, достаточными ли были его доводы и горит ли она все тем же желанием устроить Дэверу экзамен по знанию классики литературы или общего курса химии, готовился держать оборону их маленького, но гордого бастиона до последнего. Впрочем, беседа сама собой сошла на нет, когда микроавтобус, качнувшись, прошуршав шинами, остановился, а внимание апсары переключилось на водителя. Перегнувшись через спинки передних сидений, оглядел неожиданную преграду на пути, нахмурился, предполагая, что за этим может последовать, заодно прикинул количество их вещей и состояние начальника, бывшее в их конспиративных делах не последним фактором.
«Да куда ему на тропинку-то? И по холмам… Так ведь можно и стратегический запас растерять, а вместе с ним и головы…».
Выбравшись наружу, оглядевшись и оценив масштабы «бедствия», Мартин слегка поморщился – в самом деле, объехать препятствие возможным не представлялось, так, чтобы не рискнуть ничем из имеющегося. По всему выходило, что Амрита права – сгребать имущество и топать ножками до нужного места. С каждой секундой становясь все мрачнее, не удержался от того, чтобы прикурить сигарету. Все равно дальнейший путь пройдет на свежем воздухе, хуже никому не будет. Заглянул в салон, отведя в сторону руку с зажатой в пальцах пахучей темной сигаретой.
- О, утра доброго, - изобразив на губах ироничную улыбку, призванную скрыть нарастающее за текилу беспокойство, Мартин внимательно оглядел лицо анку. Дэвер, такое ощущение, проснулся весьма частично, и его мало волновало творившееся в этой реальности. Настолько, что можно было испытать легкий укол зависти. – А у нас тут кросс намечается… Конечная, дальше пешком.
Затянувшись и выпустив аккуратное колечко пахнущего вишней дыма наружу, вновь держа курево на расстоянии, наклонился к апсаре.
- Если что… я могу поднять и нести вес побольше, чем… обычные граждане, - понизив голос, так, чтобы водитель не услышал подобных откровений, сообщил Мартин, помня о предоставленных «болезнью» в качестве некоего бонуса возможностях.

+2

22

Амрита, поправив бейсболку, легко закинула свой полный рюкзак на плечи. Было тяжело, но не критично. Она точно сможет все донести до домика, не успев устать. Больше, чем груз, на нее давили разные мысли. Снова и снова на ум приходили слова Марти. «Почему он уверен, что мистер Дэвер «простой»? Может быть, это тоже маска, за которой прячется нечто другое?» - девушка не понаслышке знала о тех, кто способен облить тебя помоями, улыбаясь в лицо, и с тех пор не доверяла никому, и, наверное, из-за этого ей так сложно поверить в то, что существуют другие, совсем иного толка создания, которые не испытывают радости от унижений и страданий живущих рядом с ними бок о бок людей и легенд. Есть ли здесь ее вина? Закралась ли в подозрения роковая ошибка? Или не нужно рисковать, в очередной раз зря оголяя сердце? Сложно забыть прошлое, наполненное избитым в кровь доверием. Если Мартин рискнул приоткрыть завесу своего прошлого, то Амрита не спешила делиться горьким опытом. Чем меньше о ней знают, тем будет лучше для нее, до тех пор, пока жизнь не расставить точки, подсказав – можно ли верить новым знакомым или ее внутренний мир должен остаться в неприкосновенности? Что ни говори, но она не придерживалась той самой расхожей позиции о богатых по поводу их фриковости. Конечно, они могут чудить, и делают это с шиком, размахом скучающих бездельников, а поведение директора бюро никак не смахивало на внезапную прихоть, больше походя на застарелую привычку. Апсара все больше склонялась к выводу о случайном и стремительном происхождении богатства мистера Дэвера, также как это происходит в сказках, когда деревенский простофиля вдруг становится живущим в достатке раджой. «Не держит же он у себя антилопу, высекающую золотые монеты!»,  - в сердцах подумалось брюнетке. «Все, пора собраться и заняться решением текущей задачи». Она посмотрела на еле заметную, заросшую пожухлой травой тропинку, убегающую вверх по холму. Маршрут был несложный: небольшой подъем, затем спуск и переход почти высохшей топи. По времени весь моцион должен занять от силы полчаса, если, конечно, ее спутники не начнут каждые пять минут требовать перекур и плестись, как вышедшие на прогулки пенсионеры! От мыслей апсару отвлек Марти.
- А, что, кто-то из вас взял больше, чем может унести? – индианка нахмурила тонкие брови. – Я же говорила брать по минимуму! Все, что нужно, уже доставили на место. Боги, как вы планируете прожить на каком-нибудь необитаемом острове, если вдруг туда попадете, когда берете с собой чуть ли все, что у вас есть дома? Удивляюсь, как не прихватили ванную или кондиционер! – Амрита закатила глаза. – Давайте веселее! Прогулка на свежем воздухе пойдет вам на пользу! Все врачи рекомендуют это офисным работникам, так что не драматизируйте! Собирайтесь быстрее! – девушка подошла ближе к Маджиду и, поблагодарив его за помощь, попрощалась, пожелав легкой дороги обратно. После чего она вернулась к спутникам. К этому времени волнения в душе успокоились, и апсара целиком сосредоточилась на деле.
- Мартин, спасибо, что щадишь мои легкие. Не думай, что я не заметила, как ты отводишь от меня сигареты, - девушка улыбнулась ему и мельком пробежала взглядом по мистеру Дэверу. – Ничего страшного тут нет. Мы быстро доберемся до нашего домика! Следуйте за мной, - она указала на тропинку и обычным ровным шагом пошла по ней, внимательно оглядывая, как саму дорогу, так и окрестности. Амрита серьезно считала себя ответственной за обоих коллег, которых вытащил на природу, и если с ними что-нибудь случится, то она до конца жизни будет себя винить в этом. Она не столько переживала за Марти, который хоть и казался не особо рьяным туристом, но был более-менее спортивного телосложения, сколько за начальника. Шеф, наоборот, выглядел, слишком… ммм… далеким от любого активного образа жизни, и представлялся самым вероятным кандидатом на нехорошее приключение. Такие неуклюжие растяпы бывают почти в каждой группе: те, которые, сломают ногу на ровном месте, и порежутся об открывашку. Мистер Дэвер был сонный, пьяный и имел нездоровый вид,  именно поэтому Амрита оглядывала пространство впереди себя на предмет ям, кочек или других препятствий, способных осложнить продвижение маленького отряда. Ей еще не приходилось быть ведущей, и брюнетка нервничала от такой ответственности. Вдруг она не справится и опозорится в глазах бюровчан?
- Как только придем, надо будет сразу заняться обедом, - когда говоришь, даже если это любая чепуха, то становится не так страшно, поэтому апсара пыталась выглядеть уверенно, строя распорядок дня.

+2

23

Сон медленно перетекал в реальность. До того медленно, что Крис даже когда открыл глаза, не сразу сообразил, почему он сидит в машине, когда в ушах плещутся волны. Таких снов с ним не случалось давненько. Вернее, таких вот грез, едва ли не на яву, еще видеть не приходилось. Неплохо его так вштырило. Надо больше отдыхать и высыпаться, иначе светит директору бюро прямая дорожка в «дурку». Потому как - будто в прошлое прогулялся, до того все живо в голове сложилось, хотя Крису казалось, что воспоминания о малой родине давно остались в прошлом, и их соленый вкус более не повторится при его жизни. Ладно, что было, то прошло. Дэвер собрался было потянуться и пойти выяснить, в связи с чем произошла остановка в чистом поле, как вспомнил о сжимающих его грудь оковах, и поостерегся напрягать мышцы. Ставить под удар прижавшиеся к нему, как к родному, грелки, не хотелось. Кустов рядом нет, прятаться «по нужде» негде, а лютая мисс Маккейн спуску им не даст, ежели учует подвох. Бретонец посмотрел через пыльное стекло на окружающий ландшафт и ничего приятного не увидел. Повсеместно раскинулась старая высохшая топь, заросшая деревьям, и один такой сухостой перекрыл дорогу дальше. К бабке не ходи, придется переть в обход. Что б вас, блять, бесы взяли, долбанные леса Шотландии. В это время в салоне оказалось лицо Марти. Судя по натянутой улыбке его тоже не радовала перспектива быть местным первопроходцем. Медаль за это не дадут, а ухайдохаешься будь здоров.
- А хули ж оно доброе, с такими-то новостями? - хмыкнул Крис, начиная медленно выбираться из кресла и проверяя на ходу, как там затянут ремень на спине. – Я уже понял, что выходные у нас пройдут по высшему разряду. В понедельник пойдем нормативы на бойскаутов сдавать, - продолжая вздыхать и подхрюкивать, он принялся подтаскивать к дверце все свое имущество - рюкзак и два контейнера, краем уха уловив, как в очередной раз Амрита кидает булыжники в их огород. – Был бы я стройной девицей, которой из пожрать надо только две тростинки, тогда бы и возмущалась, - буркнул он, едва апсара отошла к водителю. Стащив все на землю, Дэвер, ухнув, накинул на себя рюкзак, придавив грелки дополнительным весом. – Хватай один из контейнеров, - обратился он к Марти. – Допрем, не боись. Ты мне всю грудную клетку погнул, затянул просто от души, так что должно сдюжить, ежели тут недалеко. Ходок из меня херовый.
Анку не очень жаловали пеший труд. Для этого природа им даровала способности к мгновенному перемещению. Разумеется, Крису ничто не мешало сейчас использовать телепортацию. Ограничения Билля не касались дикой природы, где тебя никто не видит, но, во-первых, он давно ею не пользовался, и навряд ли сразу смог бы точно сигануть в незнакомое место, а во-вторых, присутствовал моральный элемент: бретонец не любил вспоминать о своей натуре, она тяготила его больше, нежели этот ебучий рюкзак, забитый разным барахлом. Дэвер предпочитал мнить себя человеком и поэтому испытал вполне человеческое удивление, когда вернувшаяся мисс Маккейн обдала Марти комплиментом, а его – кипятком недовольного взгляда. И что опять не так-то? Он ей и слова поперек молвить не успел. Посмотрев на секретаря грустными глазами ни за что ни про что обиженного, предвестник махнул рукой отъезжающей машине и глянул вслед удаляющейся апсаре. Филейная часть Амриты так ловко вихляла из стороны в сторону, что обида улетучилась моментально, а в теле появились невероятная легкость и бодрость, позволившие броситься следом за декоратором едва ли не вприпрыжку, не чуя ни рюкзака, ни контейнера, ни того, что тропинка уверено вела в гору.
- Того-этого… Марти, иди третьим, прикрывай тылы. Ты легче по весу, - на всякий случай, анку постарался придать своему ускорению разумное объяснение, которое выглядело неубедительно благодаря опущенному вниз взгляду, следившему за передвижением ног брюнетки. Крис прикладывал всевозможные усилия, чтобы не отключаться и внимательно слушать, о чем говорит маленькая злющая индианка. – Про обед мысль весьма дельная. Правильно же я говорю, Марти? – поддакивал Дэвер, умиляясь тому немаловажному факту, что рюкзак мисс Макккейн не портит ему все удовольствие от созерцания. – Ух, какие мы вкуснячие бедрышки забацаем… Такие, что аж слюнки потекут. Одна к одной. У меня даже уже…, - Крис шумно сглотнул. – Как вижу… в смысле, как в живую их вижу, и прямо сводит… пузо сводит… с этой… с голодухи, - бретонец умолк, начав задыхаться от ходьбы. Все-таки длинные дистанции – это не про его душу приключения.

+1

24

- Нет, не больше взяли… просто я… ну в том смысле… - косясь на водителя, рискующего при дальнейших разглагольствованиях услышать и понять куда больше, чем тому было положено для спокойной жизни и его самого, и «туристов», Мартин вскинул брови, многозначительно пошевелил ими при очередном взгляде на апсару. – Ну… обычные люди не могут, а я могу. А, к черту…
Последнюю фразу произнес уже еле различимым шепотом, в спину развернувшейся к труженику «баранки» мисс Маккейн, не найдя смысла в новой порции разъяснений. Оглянулся с пониманием во взгляде на Дэвера, пожал плечами, обозначив на губах чуть виноватую улыбку:
- Затянул на совесть, как ты и просил, - поведал приглушенно, туша окурок о подошву кроссовки и зашвыривая подальше в заросли кривого, пожухлого на вид, кустарника. – Уж лучше так, чем если бы запас вывалился под ноги. Тогда не только пешие прогулки светят, но и забеги по пересеченной местности, - шутливо, но помня и о том, что в каждой шутке только доля шутки, фыркнул Мартин, потянулся за своим рюкзаком. Пристроив поклажу поудобнее на плече, подхватил один из контейнеров, на который указал анку.
Окинув придирчивым взглядом простиравшиеся до горизонта мрачновато-скупые на краски и колорит пейзажи загородной Шотландии, и сожалеющим – транспортное средство, двинулся в указанном направлении, с ходу включаясь в заданный Амритой темп. Через пару десятков метров сбавил шаг, пропуская вперед воспрявшего духом начальника. Не то желание поскорее избавиться от тайника под свитером и вдохнуть таки полезный свежий воздух полной грудью так на него повлияло, прямо-таки подгоняя вперед, не то возможность усесться и насладиться обедом, которую, как водится, приближал каждый лишний шаг. Приглядевшись же к диспозиции повнимательнее, Мартин коротко отрывисто хмыкнул, кое-как сдержав хрюкающий смешок. Причина начальственной прыти оказалась куда как прозаичнее, из разряда вечно актуальных для этого не самого худшего из миров. Подбросив лямку рюкзака на плече, ускорил шаг, стараясь не отставать от остальной их маленькой компании. Вслушиваясь в шорох мелких камешков под подошвами кроссовок, треск сухих веток и комментарии анку, ловил себя на мысли, что жадно раздувает ноздри, принюхивается к окружающим запахам, так не похожим на городские. Вне шумных, бурлящих толпами, улиц, кажется, и само восприятие плавно отходило в сторону от своей человеческой ипостаси, уступая место внутренней тьме – взволнованно шевелящей мохнатыми ушами, топорщащей жесткие усы… Вон тонкие стебли травы колыхнулись, наверное, мышь пробежала, а вон там, подальше, какая-то небольшая пичуга сорвалась с низкорослого деревца, перелетая на соседнее. И как же хотелось броситься на четвереньки, углубиться в заросли все того же кустарника чуть в стороне от тропы, исследовать, а если повезет, то и схватить какую-нибудь мелкую тварюшку…
Заметив, что Крис после своего марафонского рывка все-таки начал выдыхаться, Мартин встряхнулся, нехотя отогнал мечущиеся в сознании образы и поравнялся с шефом.
- Может, я второй контейнер возьму? Мне нормально будет. А то, насколько я понимаю, привалов с перекурами не предусмотрено… - не прекращая шагать, повысил голос, обращаясь к бодро отмахивающей по дистанции мисс Маккейн: - Далеко еще? Не тяжело? Я помочь могу…
Прислушался к себе, припомнив, что направляются они не к фешенебельному отелю, а к одинокому домику, имеющему к тому же весьма скверную репутацию. Ничего нигде не ёкало, не трепетало, разве что желудок, но по совсем иной причине, не имеющей ничего общего ни с какой мистикой.
«Ерунда какая-то… Какая еще мистика может быть, помимо того, что вот мы трое… вполне себе материальные создания, которых тоже до поры считали сказками и бабкиными россказнями».

+1

25

Амрита изо всех сил старалась не злиться, слушая, как за ее спиной шеф несет какую-то несусветную чушь. Великие боги, его так укачало, что ли? Или утренняя текила еще не выветрилась? Хорошо, что она запретила им везти с собой алкоголь, иначе выходные стали бы окончательно невыносимыми. Как они не могут понять: здоровый образ жизни –залог гармонии с самим собой и с миром! Нужно дисциплинировать  себя, приучить к ежедневным упражнениям, и тогда гораздо легче будет справляться с нагрузками на работе. Алкоголь еще никому не помог. Апсара, размышляя о пользе спорта, не сразу услышала, как за ее спиной раздается надсадное, сиплое дыхание замолчавшего начальника. Все, случилось неизбежное. Он устал! Ну, еще бы. Если целыми днями пить, курить и сидеть в офисе или дома, то, конечно, с первого раза любой поход покажется пыткой. Первоначальное раздражение сменилось страхом. А вдруг у мистера Дэвера астма или проблемы с сердцем, и она сейчас попросту убьет его? Может ли предвестник смерти, будучи мертвым, сам страдать от элементарных человеческих болезней? Индианка никогда не задавалась такими вопросами, и, на всякий случай, сбавила шаг. В это время раздался голос Марти, предлагающий помощь. Амрита остановились.
- Нет, привалов с перекурами не планируется. Вы уже курили, - строго заметила она, оглядывая обоих. – Осталось совсем немного, минут десять, не больше,  - девушка указала рукой назад, к себе за спину. -  Просто из-за густого кустарника, не видно, а так мы бы уже любовались видом нашего жилища. Сейчас просто ветер дует в другую сторону, иначе вы ощутили прохладу, идущую от озера. Спасибо, Марти. Мне не тяжело, я взяла немного вещей, только то, что мне нужно. Тем более, не забывай, что у меня 4 кю по кёкусинкай. Мы умеем правильно распределять физическую нагрузку. А вот похоже, что мистеру Дэверу потребуется помощь, - Амрита хотела еще добавить пару ехидных слов, чтобы воззвать к совести выпившего с самого утра начальника, как ее снова пронзило странным холодом: как будто нечто страшное поднялось из могилы и дыхнуло в затылок. Девушка резко обернулась, но сзади никого не было, только колыхающийся в человеческий рост зеленый кустарник. «Всего лишь ветер. Это всего лишь ветер», - подумала индианка в странной для нее панике. Чувство тревоги и беспокойства охватывало ее все больше. Мисс Маккейн обняла руками плечи, пытаясь защититься от непонятных ощущений. «Матерь Кали, что со мной? Неужели, я так переволновалась из-за происходящего?». Ветер заставлял листву шелестеть так сильно, что, казалось, он сочиняет новую симфонию природы, предназначенную лишь для самых чутких ушей. Неожиданно Амрите померещилось, будто сквозь эти привычные звуки продирается нечто другое, постороннее и… словно куда-то зовущее. Брюнетка напрягла слух, стараясь понять – чудится это ей все или нет? Не сразу, но в голове начали проявляться отдельные слоги, складывающиеся в слово. В ее имя. Теперь она ясно слышала, как кто-то звал ее – стонуще, жалобно, протяжно. Апсара дотронулась до виска, не понимая, что происходит. Между кустарников что-то мелькнуло? Или ей снова показалось? Пестрые юбки? Такие носили девочки-девадаси в храме Матери-Джагадамбы. Такую носила когда-то и она. Но это невозможно! Здесь в Шотландии!
- Стой! – не выдержав, крикнула Амрита и бросилась в гущу кустарника. В ушах золотым колокольчиком раздался детский смех. Кажется, она даже видит среди густой поросли чьи-то смуглые ножки. – Стой! Не убегай! Подожди! – в какой-то момент мозг пытается бунтовать, не понимая, что происходит, почему девушка оставила коллега и сейчас мчится в непонятном направлении, но он был бессилен против силы притяжения, тащившей ее за собой и хлеставшей ветвями по щекам. В какой-то момент бившая в глаза зелень отступила, и апсара оказалась на берегу озера. Напротив нее виднелся аккуратный домик, серый, пожухлый, с черной крышей и ярко-оранжевыми рамами на окнах. Вокруг стояла гробовая тишина, как будто и ветер, и птицы не хотели даже близко подходить к этому овеянному дурной славой месту. Амрита растерялась от произошедшего и огляделась вокруг – никакой смуглой девочки не было и в помине. Что это было? Галлюцинации? Но с чего вдруг? Апсара с ужасом вспомнила об оставленных ею коллегах. Что теперь они подумают о ней? Обернувшись к кустарнику, она попыталась понять, с какой стороны зашла к домику, и где могли бы спутники. Лихорадочными движениями девушка вытащила из кармана мобильный телефон. Ну да, конечно… Нет связи. Можно было догадаться.

+1

26

Крис заебался идти быстрее, чем он предполагал. Вот, блять, почему он дал уговорить себя вляпаться в такое сомнительное по кайфу предприятие, как этот долбанный марш-бросок? Сейчас сидел бы дома, хлестал вискарик из горла, щелкал по кнопкам пульта от ящика… Так нет же, какой-то крайне хитрожопый шмель укусил его до полного умопомрачения, иначе объяснить свое согласие сейчас анку никак не мог. Дополнительное удовольствие в виде перетянутых ремней прилагалось по добровольному согласию пойти на Христовы муки. Теперь бы доползти до хаты и свалиться на ее пороге в изнеможении. Бретонец даже по сравнению с не самым спортивным по духу Марти проигрывал по всем параметрам.
- Нормально, брат, мне не тяжело, - надсадно дыша, отозвался на предложение о помощи от камрада предвестник. – Сука, все дело не в весе, сечешь? Я тащить на себе хоть мешки с цементом могу, но не далеко. Моя порода ходить не может. В ногах силы ни хуя нет. Потому как легенда такая. Мы обычно на чем-нибудь катаемся. На повозках, телегах, да хоть самокатах. Тогда вот никаких проблем. Так что мне легче не будет, если ты меня разгрузишь, - Крис остановился, чтобы выдохнуть. – Мы еще, конечно, в пространстве прыгать могём. Не помню, как это называется по-умному. Недалеко, но вроде как выручает. Не знаю, я так не делаю. Один раз только было, и то – ни хера не помню, как получилось, - анку едва не передернуло при воспоминании его случайной телепортации из гроба прямо посерёд кладбища. Сделав два вдоха-выдоха, он поплелся дальше. – Дождешься, блять, от этой надсмотрщицы перекуров, как же. И куда так торопиться? Хата никуда не денется, мы – тоже, - не успел Крис закончить бухтеть, как на Марти отреагировала и сама мисс Маккейн. Воспользовавшись минутной остановкой, Дэвер тоже замер на месте, надеясь, что сейчас им прочтут лекцию о здоровом образе жизни, и он успеет отдохнуть. Увы, индийская стерва обошлась краткими колкими фразами, в очередной раз сделав намек в сторону начальника. Никакого чинопочитания. Распустились, блять!
- Не надо мне помогать, - обиженный до глубины души предвестник смачно засопел. – Чай, не спиногрыз и не инвалид. Сам справлюсь. И никакой нахуй прохлады я не чувствую. Она и без ветра должна быть, - принялся по-стариковски ворчать бретонец, почесывая щетину на щеке. И в этот момент барышня внезапно умолкла. Крис с удивлением поднял на нее взгляд, обычно бюрошного декоратора было не переговорить: пока все не выскажет - не успокоится, так что для прекращения спича должны были быть весомые причины. Поведение апсары насторожило предвестника. Складывалось ощущение, как будто она не с ними, и сейчас вокруг девушки происходит нечто незримое. Анку огляделся по сторонам – в глаза не бросалось ничего не обычного. Ветер подвывает, листва шуршит. Обычные звуки среднестатистической природы.
- Алё, у нас есть контакт? Эй, Амрита, ты тут? – насторожившись, Дэвер позвал брюнетку, которая вместо того, чтобы отозваться, вдруг заорала и умчалась в кустарник. – Да, еб твою мать! Что за нахуй?! Так, вот теперь, Марти, нужна помощь, на, - предвестник скинул рюкзак и сунул его вместе со вторым контейнером товарищу. – Дуй за мной. То есть за ней! – придерживая ремень на груди, потому как утрата заветных фляжек в планы бретонца не входила, он припустил следом за индианкой, примерно ориентируясь по направлению. Разумеется, мчать со скоростью легконогой спортсменки было катастрофически не просто, и она быстро исчезла из виду. Тогда Крис попер просто по наитию, коее обычно его не подводило. Заплутав в кустарнике, он потерял еще и Марти. Пару раз крепко ругнувшись вслух и, едва удержавшись от того, чтобы не извлечь фляжку, дабы испить глоток живительной влаги, анку решил положиться на удачу и пошел напрямки, пока, наконец, не уловил холодный аромат северного озера. Воду уроженец Арморики всегда мог учуять за версту, повинуясь природной тяге к этой стихии. Выскочив на самое побережье, Дэвер увидел Амриту.
- Ты совсем с катушек съехала?! – подскочив к ней, Крис тряханул ее за плечи. – Это, блять, было нихуя не смешно! А если бы мы до вечера не выгребли из этого ебучего кустарника? Это еще не понятно, где Марти! А ты бы сидела тут и строчила в инстаграм, какая ты умница, и какие у тебя коллеги, дебилы?! Так что ли? – от злости предвестник не сразу увидел, в каком состоянии находится апсара, а когда заметил выражение ее лица, то убрал руки и уже встревожено посмотрел на нее. – Блять, да что происходит? – Крис глянул на высившийся неподалеку домишко, и ему он не понравился. – Ладно, проехали. Пошли искать нашего секретаря. Попробуй набрать его номер.

+2

27

Ну, не хотят они помощи, и не надо. А он ведь совершенно искренне желал помочь. Предложил аж целых… пару раз? В кои-то веки пытался быть нормальным человеком. Подавив секундную вспышку недовольства, больше похожую – и в этом было особенно тяжело признаться самому себе – на какую-то почти детскую обиду, Мартин встряхнулся, поудобнее перехватил пальцами лямку рюкзака на плече. Попутно мысленно выругав себя дураком за столь странные эмоции, пусть и такие, какие хватило ума не выпустить вовне. Привык уже к тому, что в компании директора бюро как-то так само получалось, что становился тем самым «нормальным человеком», не прилагая для этого никаких существенных усилий. Быть может, и потому что Дэвер видел в нем как раз такового, и ни разу в своем убеждении не засомневался…
Воспользовавшись короткой остановкой, быстро огляделся по сторонам, не забывая, впрочем, кивать на слова Амриты, посылать начальнику понимающие и в должной мере сочувствующие взгляды, так или иначе все равно сводящиеся к его фигуре, точнее, к местам, где под свитером удобно расположились грелки. Грелкам было удобно, Крису, судя по всему, не очень. Успокаивало одно – если верить выкладкам по маршруту апсары, все они, включая грелки с текилой, скоро должны были прибыть на нужное место. Не сказать, что бы Мартин устал, но хотелось уже присесть в какой-то определенности, вытянуть ноги, закурить и ни о чем не думать хотя бы с полчаса. А потом, если верить шефу, будет и возможность, снабженная содержимым грелок, запустить процесс «не-думания» на куда более длительный срок. Шефу в таких вопросах Мартин доверял безоговорочно, делегировав ему все полномочия в решении подобных задач…
Ветерок, гуляющий в кривых ветвях кустарника, осторожно, своими невидимыми прохладными пальцами, трогал лицо, забирался в волосы на макушке, нес с собой запахи земли и камней, прелых листьев, как если бы вокруг царила осенняя сырость, а не разгар лета. Слушая краем уха обращенные к мисс Маккейн фразы анку, Мартин продолжал вглядываться в пейзажи перед собой, осторожно принюхиваться. В голове все отчетливее пульсировало одно слово – безвременье. Черт его знает, где находишься, какой месяц и год на дворе… какой угодно. И одновременно – ни один из вариантов не подойдет. Очнулся только тогда, Амрита, вскрикнув, метнулась в сторону, а изумленный до глубины души Крис пихнул ему в руки свой скарб и бросился за ней. Кажется, призывал следовать за ним.
- А? Э, народ, вы чего? Это ж нихрена не смешно, – только и выдавил, наблюдая удаляющуюся и скрывающуюся среди угловатых, поросших редкой листвой ветвей, широкую начальственную спину, чувствуя странное оцепенение, опасно граничащее с отупением.
Как в каком-то сне. Как если бы, остановившись на этом месте пять минут назад, неожиданно для самого себя уснул и провалился в странноватый не то сон, не то бред – в котором в шелесте ветра тонут все прочие звуки, а ноги, налившись свинцовой тяжесть, не желают сделать ни шага. И хочется только одного – рухнуть задницей на начальственный рюкзак и сидеть так целую вечность. Осоловело оглядев тот самый рюкзак в компании контейнера с приготовленными съестными припасами, который все еще держал в охапку, Мартин поморщился, мотнул головой, отгоняя наваждение. С пару мгновений потоптался на месте, высматривая спутников, ругаясь сквозь зубы на двух языках, стараясь избавиться от словно бы поселившегося в голове тумана, после чего плюнул под ноги и закинул лямку рюкзака Дэвера на другое плечо, подхватил и контейнер. Не оставлять же добро валяться…
- Вот блядство… как дети малые… - прошипел сквозь зубы и быстрым шагом, насколько позволяла поклажа, направился туда, где, предположительно могла находиться беглянка и ее спаситель. – И если это, мать вашу, шутки такие, то… вот ни разу не смешно…
Цепляясь обоими рюкзаками за ветви и сучья, жмурясь, чтобы ненароком не выколоть себе глаза об особенно коварные части местной флоры, все ускорял шаг. Прислушивался – ведь бегущие или даже идущие в таком густом кустарнике должны, нет, просто обязаны, производить хоть какие-то звуки. Треск ломающихся ветвей, шорох листвы. Голоса, в конце концов. Сильно сомневался, что анку станет молчать по ходу своей погони за внезапно кинувшейся непонятно куда девушкой. Что, черт возьми, с ней произошло? Они ведь, в сущности, ничего этакого ей не сказали, да и не сделали, из того, что бы ее так напугало… Вокруг стояла полнейшая тишина. Казалось, что и собственных шагов он не слышит, будто ступает не по земле, усыпанной обломанными ветками и камнями, а по ватному покрывалу. Остановившись, Мартин нахмурился, непроизвольно принюхался, раздувая ноздри. Тоже показалось или проклятые заросли теперь уже тянулись до самого горизонта, стали гуще и выше, напоминая кое-где настоящую стену?
- Да что за херня-то… - резко обернулся, различив в гулкой тишине шепот, ощутив, как по спине поползли мурашки, приправленные предательским холодком. Голос, знакомый, такой, какой он надеялся услышать еще хотя бы раз, но никак не здесь. Произносимые невесомые слова было не разобрать, но Мартин мог поклясться, что слышал. Бросив свою ношу под ноги, дико озираясь по сторонам, завертел головой.
- И ты, что ли… Вы что, сговорились все?.. Да быть того не может… Хорош уже!
Никого не обнаружил, несмотря на то, что чуть ли ни подпрыгивал, стараясь различить источник звуков за ветвями, а шепот все звучал – убаюкивающее, ласково, так, как это было не так уж и давно, совсем в другом месте. Дотрагивался почти физически ощутимо, но мягко, до сознания, проникая глубже, и желание просто замереть, остановиться, становилось все острее, пока… мягкий шлейф не коснулся прутьев умозрительной клетки, в которой теснилась внутренняя тьма, тут же отреагировавшая низким рыком, сорвавшимся с губ своего носителя, лязгнувшая клыками. Толкнувшая из-под ребер таким жаром, что на мгновение перехватило дыхание. Закашлявшись, Мартин скривился, зажмурился, но в сию же минуту распахнул глаза. Где-то в стороне раздавался голос начальника – абсолютно реальный, рядом шелестела под ветерком листва, а впереди виднелась заросшая, но отлично различимая тропка, ведущая к берегу озера. Ошибиться было сложно и оставалось только гадать, почему он не понял этого раньше. Под ребрами все еще противно ныло, а по позвоночнику пробегали искорки боли, но голова была на удивление ясной, несмотря на тянущее чувство тревоги. Словно очнулся поутру от ночного кошмара, в котором все было чересчур реальным, и ощущение это преследует еще добрую половину дня…
Подхватив вещи, Мартин заспешил по узкой тропинке к соратникам, стараясь не оглядываться по сторонам.
- Дурацкий вопрос, наверное, но… Все в порядке? – показавшись из зарослей и подходя ближе, повысил голос, привлекая внимание Криса и мисс Маккейн, не замечая, что ногти на пальцах рук вытянулись и потемнели.

+2

28

«Великие боги, не оставляйте меня сейчас! Прошу вас! Только не сейчас!», - разум Амриты метался в панике. Ее накрыл суеверный, сверхъестественный ужас, и, как ни пыталась индианка взять себя в руки у нее ничего не получалось. Апсаре казалось, будто ее заперли в темной комнате, и сквозь густой мрак пронзительной тишины она слышит пугающий голос отца. В глазах брюнетки застыл дикий ужас. Она пыталась пошевелиться, чтобы бежать прочь –неважно куда, лишь бы подальше от этого места, но не могла пошевелить и пальцем. «Неужели все россказни о доме – правда?», - страшная мысль пришла в голову и не успела развиться дальше, как со стороны берега, тоже густо укрытого кустарником выбежал шеф. Только сейчас до Амриты дошло, как девушка повела себя по отношению к коллегам. Неудивительно, если теперь они  сочтут ее сумасшедшей. Но все было так реально! Апсара могла поклясться, чем угодно, что видела фигуру девочки, и слышала, как позвякивают браслеты на ее ногах. Разве подобное возможно, здесь, в шотландской глуши? Или это галлюцинации, и ей действительно пора показаться врачу? Подобного раньше никогда не случалось. Мисс Маккейн отличалась логичным умом, волевым характером и умением преодолевать все преграды в своей жизни. Внезапные видения просто не могли быть частью ее жизни, и сейчас их бояться уже не стоило, в отличие от гнева начальника, который, кажется, разозлился всерьез. Амрита еще не видала мистера Дэвера в такой ярости. Его можно было понять –после неприятной дороги на машине по ухабам, закончившейся перед упавшим деревом, именно она должна была довести группу до места отдыха, а не бросать их посреди зарослей, ничего не объяснив. Со стороны такой поступок выглядел ужасно некрасиво. Когда же шеф начал на нее кричать, не стесняясь в выражениях, на глазах у апсары появились слезы. Как ему объяснить произошедшее? Если сказать, что все было неспециально, разве поверят, что такое возможно с мисс У-Меня-Все-Под-Контролем? Увидев, что еще чуть-чуть, и Амрита расплачется, мистер Дэвер немедленно перестал трясти ее за плечи и отпустил. Кажется, он поверил в ее искренние недоумение и растерянность.
- Простите меня, - апсара попыталась оправдаться. – Я… не знаю, что произошло, как это все произошло и почему. Мне бы хотелось сейчас Вам честно все объяснить, но я пока не могу сделать это даже самой себе. Наверное, просто немного переневрничала и…, - индианка прикусила губу, чтобы не расплакаться. Меньше всего ей хотелось выглядеть размазней. Что сделано, то сделано. Теперь нужно сгладить произошедшее. – Мы обязательно найдем Мартина, он же…, - упоминать о том, что мистер Бертран – ругару вслух, наверное, было также невежливо, как говорить про китайца, например, то, что он китаец. – У него же должен быть неплохой нюх. Я надеюсь, что он нас учует. Или можно покричать, только не отходя далеко от дома, иначе мы заблудимся. Это слишком рискованно. Звонить бесполезно, я пробовала, когда… заметила, что вас рядом нет. Здесь совсем плохо со связью, - Амрита показала на телефон, зажатый у нее в руке. – Простите, это моя вина, но я что-нибудь обязательно придумаю, - девушка лихорадочно пыталась начать рассуждать последовательно. Только спокойствие сейчас может спасти тревожную ситуацию, и не дать ей развиться в трагедию. Индианка не успела совсем упасть духом из-за паники, как услышала знакомый голос. Сосредоточившись на разговоре с начальником, она не заметила, как потеря нашлась, так что апсара едва не вздрогнула, когда услышала знакомый голос.
-Мартин! Слава богам, с тобой все в порядке! – индианка бросилась к коллеге и с разбегу порывисто обняла ругару. В горле у нее стоял ком. Совесть просто убила бы ее, если бы с ним что-нибудь случилось. – Прости, пожалуйста, так получилось,  но… что с тобой? – отстранившись, мисс МакКейн заметила в каком состоянии руки секретаря. Судя по ногтям случилось что-то, выведшее мистера Бертрана из равновесия. – На тебя напали? – Амрита предположила худший вариант, но, судя по опрятному внешнему виду Мартина, догадка была неверной. «А что если и с ним случилось нечто похожее? Может быть, он тоже видел нечто… нечто необычное и не стоит напоминать об этом?", - апсара с тревогой посмотрела на коллегу. – Наверное, я сказала глупость, да? Ладно, если все в полном порядке, то давайте уже пойдем в дом и разместимся там. Скоро уже обед, а нам нужно его приготовить, - девушка решила сделать вид, что ничего не случилось. В настоящий момент это был единственной правильный вариант, потому что стоять втроем на улице, обсуждая страхи друг друга, неразумно, неудобно, и, кажется, никто из них к такому точно не готов. Забыть о произошедшем, конечно, неправильно, но и забивать голову тем, что пока не имеет никакого смысла, тоже будет глупо. Амрита вопросительно взглянула на шефа, потом на Марти, и повернулась лицом к дому. Теперь после странных событий в кустарнике здание не казалось безобидным, как прежде. Казалось, как будто вокруг него находилась мертвая зона, вступив в которую, попадаешь в совершенной другой мир, где нет привычных благ цивилизации, удобств и всеобщей доступности. Апсара почувствовала себя совершенно беззащитной перед неведомой тайной угрозой, тенью легшей на эти места. Передернув плечами, девушка, глубоко выдохнув, первой двинулась к дому. Она всех сюда затащила, ей и первой принимать на себя все последствия такого решения. Самое главное при этом – не накручивать себя. Сейчас все успокоятся, всё уладится, и компания забудет о неприятном случае, как о вчерашнем дне. Подойдя к дверям, она наклонилась и под половицей порога нащупала спрятанные ключи. Маджид предупредил ее о них еще до отъезда. Обернувшись, Амрита посмотрела на коллег, чтобы почувствовать поддержку. Вроде бы ничего особенного, но почему тогда ей кажется, будто она открывает ящик Пандоры? Слегка проржавевший ключ с трудом вошел в скважину. «Матерь Дурга, прямо здесь, где я стою, убивали людей», - замок с трудом поддавался подрагивающим пальцам. «Зачем я согласилась? Зачем я привезла их сюда? Это ошибка. Не знаю, почему, но это моя ошибка». Царапающий душу скрежет засова подтвердил, что отступать поздно – дверь с противным скрипом раскрылась. Апсара ожидала, что ее охватит вырвавшийся наружу могильный холод, а внутри будут свисать лохмотья паутины, но все оказалось совсем не так. Все-таки в агентстве привели дом в порядок, как и обещали. Первый этаж представлял собой аккуратно убранную залу с камином, возле которого стояли диван, столик и пара кресел. Вправо коридор уходил в помещение кухни, откуда торчал угол молчавшего холодильника. Слева находилась маленькая лестница, ведущая на второй этаж. Чердачные помещения были приспособлены под маленькие спальни для гостей во время перестройки дома. Сбоку от лестницы находилась старая выцветшая белая дверь: наверное, за ней располагался подвал и его содержимое. Ничего пугающего не было -  вполне чистые, опрятные комнаты, разве что в них не хватает света из-за чересчур маленьких окон. Амрита щелкнула выключателем на стене, и… ничего не произошло. «Я сегодня совсем не в себе. Здесь же нет электричества!».
- Кто-нибудь спуститесь в подвал и включите аккумулятор, или что там здесь. Только не таскайте грязь, если будете ходить по первому этажу, разувайтесь, - девушка подала пример, сняв обувь и поставив ее у порога в стороне, после чего она поставила рюкзак на диван, массируя руками немного отекшие плечи. – Сначала поднимемся наверх и определимся с комнатами. Минут десять на то, чтобы переодеться, и нужно приступать к готовке, иначе останемся без обеда. Как я понимаю, вы хотите жарить мясо, - представительница вегетарианской нации поморщилась. – На кухне должен быть мангал, лучше будет, если вы доведете его до нужной консистенции на улице, чтобы дома все не пропахло им, а я займусь салатами и сварю кофе. Да, кажется, душ и туалет всего один. Как объяснил Маджид, он должен быть здесь прямо по коридору, после кухни.

+2

29

Первая мысль, что мисс Маккейн тронулась умом, утратила актуальность, едва барышня заговорила, сбивчиво, но толково. Хотя, кто ее, блять, знает? Может, у нее сейчас просто обострение было. Неизвестно же – лечится она как психическая или нет. Взял на работу специалиста, нечего сказать. Ну как у нее точно крыша протекает, и ее зарубает время от времени? Психи в течение всей долгой жизни анку ему встречались, причем самых разнообразных мастей, но до тех пор, пока они не начинали чудить, сумасшедшие казались вполне безобидными обывателями. Крис, хмурясь, оглядывал Амриту с головы до ног, жалея, что нет у него таких навыков – понять здорово существо перед тобой или ночью тебя на фарш нашинкует? Черт ее знает. Надо бы присмотреть за ней, не то придется хлебать проблемы полными половниками. Ладно, хоть сейчас девчушка в сознании и вроде бы даже осознает, что накосячила. Эвон, как вертится в попытках загладить ситуацию, прям как уж на сковородке. Предвестник почесал щетину, раздумывая, как поступить дальше. Разделяться и впрямь идея – дерьмо, дотемна потом не соберут друг друга. Поорать, оно, конечно, можно, и это поможет, если только Марти недалеко упер и сможет сориентироваться на звук.
- Все, угомонись, - осадил фонтанирующую предложениями апсару бретонец. – У меня аж башка затрещала от такого количества слов в минуту.  Значит так, ты останешься тут и начнешь кричать со всей дури с этой стороны, а я отойду ближе к побережью и буду драть глотку там. Не факт, что поможет, но сидеть и ждать у моря погоды – тоже не вариант.
Пока стороны приходили к консенсусу, необходимость в поисковой операции пропала. Из зарослей вырулил живой и здоровый Марти собственной персоной. Мисс Маккейн, поддавшись женской чувствительной натуре, тут же ломанулась  обниматься с товарищем по бюро. Крис, разумеется, был рад не менее, ибо с такими активными перемещениями, риск потерять стратегический запас грелок возрастал с каждым движением, однако, он не мог не обратить внимания на состояние своего секретаря. Складывалось ощущение, словно того переехала ментальная фура. Дружище ругару, конечно, впечатлителен, но не до такой степени, дабы испытывать трансформацию, потерявшись не более чем на десять минут. «Блять, мне все это ни хуя не нравится. Сначала вырубило Амриту, теперь что-то успело произойти с Марти. Я следующий, так? Или, наоборот, первый? Тот ебучий сон по дороге был вполне себе реальным: я чуть не обделался от радости – как будто домой вернулся. С одной стороны, нехорошо получается, а с другой – чего получается? Мы все заебались за прошедшие недели до чертиков и теперь в кои-то веки выбрались на свежий воздух. Есть ли риск, что это мандраж от перемены обстановки? Возможно, да. Поживем-увидим», - Дэвер, поглядывая на обоих сотрудников, пришел к мысли, что выводы делать рано. Надо присмотреться к этому домишке, да и к местности вокруг. Сука, три легенды, не связанные Биллем о правах, могут порвать на тютельки, кого хошь. Главное, дабы у этого «когохоша» было, что рвать. В призраков бретонец верил также свято, как в Господа нашего Иисуса. Ситуация складывалась напряженная, и хорошо, что чуткая апсара уловила необходимость повернуть все в полезное русло. Стоять и расспрашивать друг друга о том, какая хуйня копошилась в головах у каждого, чё-то как-то не хотелось, ибо, как ранее верно заметила барышня, иногда некоторые вещи и самому-то даже на пальцах не объяснишь. Пока явно перетрухнувшая мисс Маккейн осторожно подбиралась к дому и пыталась открыть дверь, предвестник, кивнув Амрите, подошел ближе к Мартину.
- Вечером кое-что перетереть надо. Но так, чтобы без нее, - Крис окинул взглядом секретаря. – А пока девчушка права – займемся обедом. Как освободим контейнеры от мяса, я их заберу. Мне грелки туда переложить надо, пить теплую водяру с текилой – это пиздец какое сомнительное удовольствие. И надо придумать, как бы это дело оформить. С резиновой тарой сидеть не будешь – отберут и выльют. Перелить бы куда…  Пошли, хату как раз, гляжу, отперли –пороемся. Может, найдем, чем замаскировать. Давай мое барахло – хоть со спины придавлю, - Дэвер, вернув себе рюкзак, ступая широким шагом, едва не вприпрыжку, направился к дому и ввалился в него практически следом за мисс Маккейн. Ничего удивительного и подозрительного внутри не обнаружилось – ни трупов, ни семьи каннибалов, ни пентаграмм по стенам. Самым одиозным существом, по итогу, оказалась Амрита, пытавшаяся включить свет. «Интересно, она всерьез думает, что электричество из воздуха берется? Это даже, блять, по сравнению со мной смешно», - впрочем,  бретонец не торопился умничать. Нехай лютая декораторша своим умом доходит, не то, не дай Бог, осерчает еще на замечание, тогда и без того херовый день закончится под плинтусом. Поэтому едва апсару настигло озарение, предвестник едва не вскричал: «Аллилуйя», разведя руками. От сего действа его спасла только мысль о том, что в сём случае грелки могут совершить подлый побег, и Амрите будет уже не до освещения. Вот с обувью дело обстояло похуже. Если Крис попробует согнуться пополам, всему плану тайно накушаться до полной несознанки придет неминуемый кирдык. Взвесив все аргументы, анку решился на меньшее из зол: вызвать на себя немилость барышни по безобидному поводу.
- Разуваться не стану, - буркнул Дэвер. – Мне тут не жить, а перекантоваться пару ночей. Кому надо – пусть убирается. За стационарку не печалься. Щас наведу на себя марафету и гляну, чем там подвалы богаты. Если хочешь, могу тебе оттуда крысёныша принести. За наше с Марти мясо не боись – мы как-нибудь управимся. Да и на воздухе оно сподручнее. А вот с водными процедурами – прямо беда. Полдня потратишь, пока своей очереди дождешься, но я неприхотливый, мне вот под душем много места не надо, могу, между прочим,  с тобой поделиться, - довольно хмыкнув над собственной скабрезностью, анку бодро двинулся к лестнице. – Я буду первым с конурой определяться. Так сказать, по старшинству штатного расписания, - последние слова потонули в скрипе половиц. Явно, что никто и думать не думал держать эту Богом забытую развалюху в порядке. Чисто, и то ладно. Чердак выглядел не более презентабельно, чем все остальное. Узкий коридор с низкими потолком, аккурат подходящим невысокому бретонцу, по обе стороны значились по две белых двери с каждой стороны. Стена по центру заканчивалась старыми напольными часами, остановившимися, наверное, еще во время молодости королевы. Крис, недолго думая, завернул в первую дверь налево, дабы иметь возможность наблюдать из окна окрестности лицевой стороны хаты – на всякий пожарный случай. Первым делом, после того, как рюкзак оказался на полу, предвестник осмотрел замок: шпингалет средней убогости. Вынести дверь при случае, можно будет с полтычка. Лады, учтем. Запершись на ненадежную, но все же защиту от возможного появления апсары, учуявшей, что мимо нее пронесли алкоголь, Дэвер стянул с себя всю верхнюю часть гардероба, и, некоторое время повозившись с узлами, освободился от пут уже осточертевших ремней. Спихав грелки внутрь небольшой тумбы, он огляделся по сторонам. Обстановка средней паршивости: бесцветные обои, небольшое окно, лампочка без люстры на потолке, выцветший коврик на деревянном полу, стандартная кровать с аккуратно сложенным на нем постельным бельем, уже упомянутая тумба, покосившийся шкаф и деревянный стол с табуретом. В условиях тусклой освещенности интерьер напоминал декорацию дешевого фильма ужасов. К слову, об освещенности. Он же вроде как обещал глянуть, что там с аккумулятором. Переодевшись на скорую руку, Крис вышел в коридор и спустился вниз в гостиную.
- Жратву выгружайте пока, сейчас я вам огоньку добуду, - оповестив начальствующим словом свои дальнейшие действия, Дэвер открыл дверь, ведущую в подвал, и присвистнул. – Тут нахер все сгнило, как бы, блять, ступени подо мной не ебнулись. И темно, как у… кхм. Ладно, если буду орать, придете на помощь. Фонарик у кого с собой под рукой есть? Мой наверху в рюкзаке остался.

внешний вид после переодевания

https://a.radikal.ru/a03/1811/2a/3feb357be2b7.jpg

+1


Вы здесь » Legendy Polskie » Apokryf » Please save me